В объятиях Чудовища (СИ)

Маркус шагнул в мою сторону, а я тут же испуганно отступила назад, и вся съёжилась. Он застыл на месте.

- Завтра мы поженимся, - после длительного молчания вдруг заявил Маркус.

Мои глаза удивленно расширились. Я вскинула голову и натолкнулась на непроницаемый немигающий взгляд черных глаз.

- Что? – сорвалось с моих губ едва слышно.

- Тебе нужна защита, - Маркус потёр переносицу и сел на край кровати.

- Почему просто не прикончишь? – я больно впилась пальцами в собственные плечи. – Разве… Разве не ради этого ты меня украл?

- Я не могу тебя убить, - процедил он сквозь зубы.

– Не могу.

- Почему?

- Ты этого не заслужила.

Я прижалась спиной к стене, потому что ноги вдруг стали слабыми. Голова шла кругом.

- За что? – единственное, что спросила я.

- Мою младшую сестру – Анабель убили. Убили меньше года назад. Убил кто-то из твоей семьи. Я хотел отмщения. Буквально жил им. Вынашивал план. Посчитал, что убить тебя будет равной ценой за смерть моей сестры. Я желал, чтобы твоя семья страдала. Я желал, чтобы страдала ты, но… Я допустил огромную ошибку.

Я сглотнула комок в горле и втянула воздух, потому что не дышала, пока слушала Маркуса.

- Ты понял, что дядя плевать хотел на меня и поэтому отказался от задуманного? – каждое слово давалось мне с огромным трудом, но я должна была узнать всю правду.

- Я понял, что не хочу тебя убивать значительно раньше. Еще в саду, - Маркус смотрел перед собой. – Но ненависть и злость были куда сильней рассудка. Ты оказалась первой, на кого у меня не поднялась рука.

А когда стало понятно, что ты не нужна своим, то всё лишь усугубилось. Когда увидел тех ублюдков, посланных твоим дядей, думал, с ума сойду от гнева."

"- Я… Мне… Мне страшно, - всхлипнув, призналась я. – Мне страшно. Я боюсь тебя. Очень боюсь. Я жить хочу, Маркус. Я просто хочу жить, потому что до этого момента мое существование вряд ли можно было назвать настоящей жизнью, - по щекам скользнули предательские слёзы. – Разве… Разве я не заслужила просто жить? Родители погибли. Дядя муштровал меня, как кобылу.

Ни друзей, ни любви, ни ласки. Ничего. Дядя меня в вечном страхе держал. Я как кукла. Фарфоровая кукла, которой все играются. И которой теперь играешься ты. Мне жаль, - давясь слезами, лихорадочно говорила я. – Мне жаль твою сестру. Мне жаль, что это с ней сделала моя семья. Мне понятна твоя боль, потому что я потеряла родителей. Я была маленькой, но ту боль никогда не забуду. Она всё еще живет во мне. Но я борюсь с ней. Борюсь, потому что иначе никак.