В объятиях страха, или За котом на край Вселенной

– А ты, мамзель, как думала? Это тебе не легальная станция, где на каждую коробку с грузом декларацию предоставляешь. Тут обеззараживают все и всех, не спрашивая, – веселился Дик.

– Маркус… – Я закашлялась и взглянула на друга.

– Все хорошо, сестренка. – Его рука сжалась на моем запястье. – Не бойся, это стандартная процедура. Все хорошо.

Кивнув, я снова покосилась на решетчатые люки, из которых все прибывал и прибывал едкий дым.

– Ладно, Дигри, – неожиданно спокойно произнес Айзек. – Скажет она тебе да, возражать не буду.

С этими словами он покинул мостик.

Провонявшись дезинфицирующем веществом, я вылезла из кресла и, откашливаясь, поспешила в коридор. Хотелось поскорее покинуть этот жестяной короб с ядром внутри и вдохнуть хорошего свежего воздуха. Впереди показалась Ким. Она, как и я, спускалась к трапу. За спиной слышались шаги мужчин.

Похоже, несмотря на мужскую браваду, вдыхать пары химических веществ никому не хотелось.

Оглянувшись, я заметила даже Айзека. Угрюмый капитан пребывал в задумчивости и медленно плелся последним.

Вот так всей честной компанией мы наконец-то выбрались из корабля.

Спускаясь по трапу, я рассчитывала увидеть второй Нептун, ну или нечто подобное. Трущобы, бедных жителей в рваной одежде. Нечесаных детей с сальными волосенками… Но оказалось, что на «Нептуне-1» таки есть жизнь, и она не так уж и плоха.

Пространство, открывшееся моему взору, кричало в истерике, задавая мне всего один вопрос: «И чего тебе, Лидия Илистрон, на Марс не летелось? Что ты, душа пропащая, на Нептун поперлась?»"

"– Док, – выдохнула я, глядя на… кубы прессованного мусора, из которого здесь выложили пол.

– Обычная станция, Лидия, каких тысяча, – проворчал он в ответ.

– Док, это что? Это… как?..

И дернул же меня черт голову поднять.

На железных перекладинах выше ярусом развевались серые рваные длинные тряпки, как флаги. Их нежно трепал ветерок, вырывающийся из огромных турбинных вентиляторов, что устанавливают на планетарных межконтинентальных аэробусах.

И вот загадка: грудь держалась на честном слове в чашечках лифчика у нее, а краснела я.

А когда она потянулась за самой дальней тряпкой, покраснел и Друз.