В двух шагах от рая

— Представляю, как иногда не хочется уезжать отсюда…

— Да… Здесь не ощущаешь суетности жизни, сама природа одухотворяет. Даже солнце в сельской местности светит по-иному, чем в городе, ты не находишь?

Мейбл кивнула.

— И запахи здесь особенные, — улыбнулась она. — Где еще встретишь подобное сочетание ароматов теплой земли, трав, цветов?.. А краски вокруг такие, как на старинных полотнах. Даже не верится, что все это реально. — Мейбл на мгновение встретилась с темно-синими глазами Виктора и тут же отвела взгляд, соображая, что бы еще сказать для поддержания беседы.

 — Очень мило с твоей стороны устроить крестины в загородной местности. А где живет Розали?

— У них с мужем есть квартира в Париже, но она небольшая, так что туда невозможно пригласить всех родственников и друзей. На вилле наших родителей, которая находится недалеко отсюда, сейчас ремонт. Вот мой дом и оказался идеальным местом для семейного праздника.

— И давно ты купил это поместье?

— Около шести месяцев назад, — Корте по-хозяйски глянул на свое жилище.

 — Я собираюсь кое-что переделать здесь. Там, за террасой, есть старый плавательный бассейн, которым можно пользоваться и сейчас, но мне хочется слегка усовершенствовать его. Да и ведущую в сад лестницу надо подновить. Некоторые ступени совершенно рассыпались. Жаль только, что на все это у меня катастрофически не хватает времени…

— Ты много работаешь?

Виктор в ответ вздохнул.

— Пока я занимаюсь делами в Париже или где-нибудь за рубежом, только и думаю, как поскорее вернуться сюда.

В этом уголке я отдыхаю душой. Нервное напряжение исчезает здесь каким-то необъяснимым образом… — Он вдруг замолчал, изучающе глядя на Мейбл. Та смущенно потупилась. Выражение синих глаз Виктора вызвало в ее душе легкий трепет. Нечто подобное, должно быть, испытывает бабочка, внезапно накрытая сачком. — Расскажи лучше, как идет жизнь у вас в Бирмингеме, — с легкой улыбкой произнес он. — Как чувствует себя твой отец?

— Спасибо, хорошо… Хотя я считаю, что он тоже слишком много работает…

Патрик Эггертон вдовел два раза.

Потрясения, вызванные потерей сначала одной любимой женщины, а через несколько лет и другой, не могли не сказаться на его душевном состоянии. Он стал замкнутым и сейчас, похоже, черпал жизненную энергию лишь в любимом деле.

— Судьи всегда поздно уходят на отдых, — заметил Корте.

— Тебе не случалось встречаться с моим отцом по работе? — поинтересовалась Мейбл.

— Прежде такое бывало, но очень редко.