Укрощение Рики (ЛП)

Или ты забыл, кто твой хозяин?

— Нет, хозяин! — всхлипнул Юи, в ужасе от всего происходящего — и от обвинений блонди, и от прута, прижатого к обнаженной коже ягодиц.

Никогда прежде Рауль не видел юношу в таком состоянии. Он обнаружил, что вкупе с играющим в крови афродизиаком мольбы юноши производят невероятно возбуждающий эффект. Блонди смаковал каждое мгновение.

— Язык твой это помнит, а сейчас я заставлю запомнить и твое тело.

С этими словами Рауль размахнулся и, по-прежнему прижимая запястья Юи к стене, устроил ему незабываемую порку.

Блонди бил вполсилы, но непривычный к наказаниям юноша, который никогда не испытывал ничего подобного, даже вообразить не мог, что бывает такая боль.

Каждый новый удар он встречал мучительным воплем, и вскоре его беззащитные ягодицы и бедра покрылись рубцами, которые на глазах вспухали и наливались яростным багрянцем.

Под горькие рыдания и отчаянные мольбы Рауль наконец нанес последний удар, но запястья Юи не отпустил. Отбросив хворостину, он встал позади парня, дожидаясь, пока тот немного успокоится и потоки слез иссякнут.

Член блонди затвердел, хоть гвозди забивай, и он с трудом удержался от насилия. Вид обнаженных половинок Юи со свежими следами порки казался таким притягательным, что Рауль, стянув зубами перчатку, погладил и смял раскрасневшуюся мягкую плоть.

От прикосновения к чувствительной коже Юи поначалу весь сжался, но, когда хозяин начал его ласкать, немного расслабился.

— Я приобрел пета по настоянию Ясона, — прошептал Рауль, и в его голосе зазвучали мягкие нотки.

— Для отвода глаз. Ты же знаешь, какие длинные у сплетников языки. Так что у тебя нет повода ревновать.

— Я вовсе… не ревновал, — фыркнул Юи.

Рауль улыбнулся.

— А я думаю, ревновал. Хотя… мне это понравилось. — Рука его переползла на бедро юноши и стала медленно продвигаться к его новообретенному «сокровищу». Блонди не терпелось к нему прикоснуться, но в то же время он опасался слишком торопить события. — Я рассердился на тебя по другой причине.

Ты разговаривал со мной непозволительным тоном. Сам знаешь, я этого не терплю.

От прикосновений хозяина по телу Юи пробегала дрожь.

— Знаю, — подтвердил он. — Сам не пойму… что на меня нашло. Прошу, простите меня, хозяин! Подобное больше не повторится."

"— Очень на это надеюсь, — предупредил его Рауль, хотя на этот раз мягко, почти игриво. — Ты мой тайный пет, Юи. Мой настоящий пет. Но, я полагаю, мы могли бы вместе посмотреть… как он показывает шоу.