Укрощение Рики (ЛП)

Катце и Таи, следившие за ходом «переговоров», обменялись изумленными взглядами. Фурнитур покачал головой, восхищаясь стратегическим гением хозяина.

— Хм-м-м… — задумчиво промычал Рики и посмотрел командору прямо в глаза. Было ли дело в самом Хоси или в его соблазнительном предложении, но монгрел внезапно почувствовал, как внутри разгорается похоть, и окинул фигуру альфазенца откровенным взглядом.

Востан, в свою очередь, был захвачен этим неприкрытым проявлением интереса и, опустив глаза, заметил в паху пета очень выразительный бугорок.

— Разумеется, если ты пожелаешь, чтобы я вмешался в процесс — в любом качестве, — я буду счастлив оказать тебе услугу, — добавил он с улыбкой. — Всевозможные наказания мне по вкусу, не вижу смысла это скрывать.

Губы Рики медленно растянулись в коварной улыбке, а в темных глазах замерцали кровожадные всполохи.

Ясон лежал на кровати лицом вниз, прикованный за руки и за ноги, полностью обнаженный. Его безупречная светлая кожа так и ждала, когда ее украсят багровые рубцы и кровоподтеки.

Командор Хоси развалился в кресле в углу спальни и наблюдал за представлением. Его губы кривила дьявольская улыбка.

Наконец монгрел остановился и упер кулаки в бедра.

— Тебе есть, что сказать, прежде чем я начну? — спросил он низким, безжалостным голосом.

— Да, — отозвался Ясон. — Прости меня, Рики! Я не должен был нарушать данное тебе обещание.

Пет весь сжался, как пружина, и скрестил руки на груди."

"— Вот именно. Ты не должен был, — подтвердил он и наклонился, с недоброй улыбкой глядя Ясону прямо в глаза. — И теперь ты за это заплатишь.

— Рики… — начал блонди.

— Молчать! — рявкнул пет. — Тебе уже дали слово. Следующие несколько часов ты будешь только исполнять мои приказы. Всё ясно?

Следующие несколько часов? Ясон извернулся, желая удостовериться, что Востан не покинул комнату.

Рики тем временем нашел себе развлечение: он дразнил хозяина, проводя гибким кончиком хлыста по его спине, затем между ягодиц и, наконец, по внутренней стороне бедер. Потом он остановился и окинул взглядом обнаженное тело Ясона, такое беззащитное, готовое принять боль и унижение из его рук.