Укрощение Рики (ЛП)

— Он прижал повара к себе еще крепче, тот сменил гнев на милость и спрятал лицо у него на груди. — Да, вот так, — кивнул Оди и запустил пальцы ему в волосы. Его собственное сердце колотилось как одержимое, он жаждал подхватить парня на руки и унести в свою комнату.

Несколько минут они так и стояли, пока издалека не донесся голос Томы. Острый шип ревности с новой силой впился в сердце Таи, и он резко оттолкнул от себя Оди.

— Оставь меня в покое! — прошипел он и направился на кухню.

На краткий миг Оди подумал было уважить просьбу повара, но неожиданно переменил решение.

Он последовал за Таи на кухню и, подойдя к нему со спины, обвил его грудь руками.

— Я сказал: оставь меня в покое! — крикнул повар.

— Нет, — прошептал Оди, прижимая к себе свою добычу, — не оставлю. Потому что ты слишком важен для меня. И потому что мне кажется, нам с тобой было очень хорошо вместе. Знаю, я облажался, Таи. Но… пожалуйста, дай мне еще один шанс! Мне нужен только ты!

— Я видел тебя… — ответил Таи, и его голос дрогнул.

— Я видел тебя с ним."

"— Знаю, — повторил Оди, не выпуская парня из рук, и жарко зашептал ему в ухо: — Каюсь, я свалял дурака. Но я не собирался продолжать, и как раз хотел сказать ему об этом. Возможно, ты мне не поверишь… но это чистая правда. И с того самого момента я… не перестаю ругать себя за глупость. Таи, нам… не обязательно делать сейчас следующий шаг. Понимаю, ты это уже слышал… но на сей раз я говорю на полном серьезе. Я просто хочу быть с тобой. И буду тебя ждать. Столько, сколько ты захочешь — я буду ждать.

Да, мне вечно не хватало терпения, но… во мне говорил эгоизм. Я не задумывался о твоих чувствах и желаниях. Если тебе нужно еще время… Пожалуйста, только не отталкивай меня! Дай мне второй шанс!

Слушая его, Таи тихо вздохнул. Больше всего на свете он хотел быть с этим сильным, но нежным охранником и пытался найти в себе силы, чтобы простить его. Таи ненавидел конфликты, и размолвка с Оди тяжким грузом лежала на его душе. Шестнадцатый закон Армы гласил, что, если кто-нибудь — и неважно, друг он или враг — искренне попросит у тебя прощения за причиненное зло, следует его простить.

Нет преступления настолько чудовищного, чтобы оно не оставило места милосердию. Прощая, ты прежде всего исцеляешь собственное сердце, а потом уже сердце преступника — ибо затаенная обида ядовитым жалом терзает самого сильного из мужчин, пока он не становится немощным, как ребенок.

— Ну, хорошо, — решился повар, — я… дам тебе второй шанс.