Укрощение Рики (ЛП)

Очаровательная задница пета уже багровела как закатное солнце и внушала хозяину недвусмысленные горячие желания, и чем усерднее трудилась рука Ясона, тем сильнее наливался его член.

Когда блонди наконец остановился, Энью повис на его коленях, как тряпка, рыдая так громко и безнадежно, что Ясон не мог не улыбнуться. Он был уверен, что, в отличие от Рики, Энью с этого момента станет покорным как ягненок: страх перед наказанием будет смирять его бунтарские порывы.

На монгрела подобные меры не действовали, и хозяин не переставал этому удивляться.

В итоге блонди пришел к выводу, что, хотя он и не сдерживался, но всё же наказывал Рики недостаточно строго. Монгрел несомненно был отклонением от нормы, и, чтобы усмирить его, требовалось гораздо больше времени и сил, чем рассчитывал Ясон. Потратив уже более двух лет, он понял, что укротить Рики невозможно, не сломав его полностью — но сердце блонди упорно этому противилось.

Другое дело Энью… Ясон был уверен, что крепкие шлепки возымели на него волшебное действие.

Теперь ксеронец еще долго будет тише воды, ниже травы."

"Блонди погладил горячие разрумянившиеся ягодицы, возбуждаясь еще сильнее. Дрожащими пальцами он развел в стороны мягкие округлости и с восхищением приклеился взглядом к крошечной дырочке пета. Не устояв, он засунул внутрь палец и с удивлением обнаружил, что вход такой же тугой, как и прежде. Ясон покрутил пальцем с любопытством исследователя.

Энью притих, когда хозяин начал проявлять к нему интерес, и теперь отчаянно надеялся, что блонди на этом не остановится.

Рики с ревностью наблюдал за тем, как разворачиваются события, и под конец не выдержал.

Опустившись на пол у ног Ясона, он по-хозяйски прислонился к ним, стараясь переключить внимание блонди на себя. Тот улыбнулся.

— Что, неужели ты так ревнуешь, пет?

— Да, хозяин, — признался Рики.

Ясон засмеялся, к великому неудовольствию ксеронца вытащил палец и поставил юношу на ноги.

— Ну что, Энью, удалось мне донести до тебя мысль о важности послушания? Ты понял, что случается в моем доме с непокорными петами?

— Да, хозяин, — ответил ксеронец, утирая глаза руками.

— Хорошо. Пойди умойся и оставайся в своей комнате, пока я не позову.

Повесив голову, Энью потихоньку удалился.

— Иди ко мне, пет! — сказал Ясон, протягивая монгрелу руку.

Тот с готовностью поднялся и забрался на хозяйские колени, слегка поморщившись. Ясон обвил его руками и поцеловал в щеку.

— Ждешь сегодняшней ночи, любовь моя? — прошептал он.