Укрощение Рики (ЛП)

— А как, по-твоему, я себя чувствовал, когда застал тебя с Катце?

— Это вовсе не одно и то же. Ты взбеленился из-за нашего непослушания, а я ревновал и мучился, глядя, как ты… с другим мужчиной…

— А с чего ты взял, — прошептал Ясон, — что я не ревновал и не мучился, глядя на вас с Катце? Разве так трудно понять: я хочу, чтобы ты был только моим?

Рики приумолк.

— Я как-то… об этом не подумал.

— Твоя проблема, — проворчал блонди, — в том, что ты толком не думаешь, прежде чем что-то сделать.

Монгрел сокрушенно вздохнул.

— Как долго ты собираешься держать меня в цепях?

— Пока не сочту, что с тебя хватит.

Рики снова вздохнул и пристроил свою голову на грудь Ясона. Пока он сидел, обнаженный, на коленях хозяина, член его начал пробуждаться к жизни, и монгрел попытался прикрыться руками.

— Сколько раз тебе говорить, — шепотом произнес блонди, — нечего стыдиться желаний своего тела.

Он убрал с пути ладони пета и начал ласкать его ствол, стремительно твердевший под пальцами.

Рики застонал: ему отчаянно хотелось кончить, но сказать об этом вслух он не решался. Насколько он знал Ясона, тот был намерен мучить его до утра, не позволяя достичь разрядки.

— Ну что, попросишь ты уже, или как? — поинтересовался блонди, теряя терпение.

— Я боюсь.

— А ты не бойся. Скажи мне, чего ты хочешь, любовь моя!

Услышав заветные слова — «любовь моя», Рики почувствовал, как огромный груз упал с его плеч; в этот момент между ними двумя все стало почти как раньше.

— Я хочу… кончить тебе в рот. Ты мне позволишь?

— Да, — просто ответил Ясон и наклонился, чтобы поцеловать своего монгрела. Долгий, трепетный, необыкновенно чувственный поцелуй растопил последние кусочки льда в сердце Рики."

"Блонди встал, отнес пета к барной стойке и усадил на нее, затем раздвинул его бедра и пару минут просто любовался открывшимися красотами. Член монгрела полностью набух, и Ясон, обхватив рукой основание, облизал головку, подразнил ее кончиком языка, потом забрал ствол пета в рот до половины.

Со стоном Рики запустил пальцы в волосы Ясона, так что цепи словно растворились в золотых потоках; теперь его член оказался полностью во рту хозяина. Влажные, жаркие объятия ненадолго выпустили ствол на волю, давая возможность языку обласкать его по всей длине — и затем снова приняли его в себя целиком, нежно сжимаясь.