Укрощение Рики (ЛП)

Каждый из присутствующих блонди обладал собственным шармом, каждый мог похвастаться копной длинных, шелковых, золотистых волос — правда, оттенки золота у всех немного различались. И хотя Рики, окруженный сотнями образчиков безупречной мужской красоты, чувствовал, как в паху разгорается огонь, одно он знал совершенно точно — никому из них не дано затмить ослепительного Ясона Минка.

Ясон шествовал сквозь толпу, словно божество, с величием и грацией, которых Рики в нем раньше не замечал, блистая непринужденным остроумием, очаровывая обаятельной улыбкой, обольщая фривольным взглядом.

Его мягкий смех завораживал, голос звучал низко и бархатно, словно искусный соблазнитель заманивал в свои сети невинную жертву. И Ясон не переставал удивлять — он говорил на множестве языков, свободно переходя с одного на другой, приветствуя блонди, прибывших со всего сектора.

Эта новая грань хозяина заставила монгрела проникнуться благоговейным трепетом. Внезапно он понял, что Дэрил с момента его появления в Танагуре пытался ему втолковать: быть петом Ясона Минка означает быть кем-то исключительным.

Рики впервые почувствовал, что гордится своим статусом. Цепи, которые он так упрямо отвергал, из-за которых претерпел столь жестокое наказание, теперь вселяли в него уверенность, являясь видимым подтверждением его особой связи с самым могущественным блонди Танагуры."

"Хотя с того момента, как они вошли в зал, Ясон не сказал пету ни единого слова, тот чувствовал, что о нем не забывают ни на минуту.

Казалось, иногда блонди намеренно подходил так близко, что у Рики голова шла кругом от опьяняющего запаха золотых волос. Время от времени хозяин легонько тянул за цепь, словно подзывая пета еще ближе. Монгрел изучил его уже достаточно хорошо, чтобы понять: этими незаметными жестами Ясон хочет сказать очень многое. В какой-то момент блонди подтянул цепь к себе и положил руку чуть ниже талии Рики, отчего сердце пета бешено заколотилось. Хозяин наклонился и прошептал ему на ухо:

— Держишься молодцом, пет!

Так называемая «церемония открытия» длилась умопомрачительно долго — по крайней мере, на взгляд Рики.

Блонди, напротив, полностью разделяли любовь Ясона к изысканным винам, цветистым славословиям и светской болтовне. Монгрел уже не в силах был дольше выносить эту скуку смертную, когда об открытии выставки наконец-то было объявлено в нескольких кратких словах, и все дружно разошлись по коридорам, ведущим к залам экспозиции.