Укрощение Рики (ЛП)

Эта сторона хозяина, как ни странно, казалась ему необыкновенно сексуальной, хотя в тот момент он был слишком испуган, чтобы возбудиться по-настоящему. Дрожащий от избытка чувств голос, вспышки гнева, безудержное насилие — все это необъяснимо кружило голову и притягивало, как магнит. В то же самое время этот Ясон Минк казался далеким, недоступным, словно какой-то совершенно незнакомый хозяин-блонди.

Дыхание Ясона участилось, и Рики понял, что разрядка вот-вот наступит; хозяин кончил, хватая ртом воздух и содрогаясь всем телом.

Он скатился со своего пета, вернул спинки кресел в вертикальное положение и бросил монгрелу кусок ткани.

— Вытрись, — приказал он.

Рики не шевелился, глотая слезы

— Ясон, пожалуйста! Неужели ты никак не можешь меня простить? У меня от тебя… мороз по коже. Я сожалею, что ослушался. Знаю, это было глупо. Но, когда ты такой, это просто невыносимо. Даже не смотришь на меня. Как будто прошлая ночь… и все другие ночи… словно их никогда и не было, не было ничего… между нами. Я, на хрен, рехнусь от мысли, что я… теперь для тебя… совсем никто.

Что ты дальше сделаешь — продашь меня?

Услышав эти слова, блонди обернулся и посмотрел на своего пета. Выражение его лица смягчилось, весь гнев куда-то испарился, и в этот момент Рики понял, что хозяин его простил.

— Рики, — вздохнул Ясон. — Иди-ка сюда, пет.

Монгрел подобрался к блонди поближе и скользнул в его объятия. Хозяин погладил его по щеке."

"— Ты всегда будешь моим петом, я тебе уже это говорил, не раз и не два. И никогда я тебя не продам.

Если мне пришлось тебя наказать, это вовсе не означает, что ты для меня никто. — Он нежно поцеловал Рики в губы и ободряюще улыбнулся. — Ну что, теперь ты будешь послушным, мой пет?

Рики с облегчением кивнул, узнав своего прежнего хозяина.

— Вот и хорошо. Идем, мы и так уже опоздали.

====== Глава 18 Триумф Рауля ======

Когда Ясон и Рики прибыли в «Эмпориум», церемония открытия уже целый час как должна была начаться. Подойдя к зданию, монгрел почувствовал себя ничтожной букашкой: он никогда еще не видел сооружения, подобного тому, которое высилось сейчас перед ним.

Это было настоящее чудо архитектуры — похожая на древнюю арену громадина с двумя рядами высоких окон, придававших ей дополнительный объем. Вход охраняли две гигантские статуи — Иос и Эрфанес, легендарные братья-воины; преследуемые ревнивым военачальником Джун Таном, они выбрали смерть, но не отреклись от своей любви. Надпись над входом гласила: «В искусстве позволено все».