Уха из петуха

Полнейший игнор в ее исполнении нравился ему гораздо больше. — Я знаю таких, как этот проныра, Изольда. Он только и думает, как использовать тебя в собственных низменных целях. А как получит свое — станет обращаться с тобой, как… с тупой курицей.

Но, кажется, отеческие предостережения Сергея совершенно не были услышаны его пушистым приобретением. Изольда не отрываясь следила за вышагиваниями стойкого оловянного солдатика, кажется, впечатляясь все больше. Женщины. Вечно они ведутся на внешнюю брутальность и военную выправку.

А взглянуть на то, что за этим парадным фасадом скрывается просто расфуфыренный петух, мозгов не хватает.

— Детка, я в тебе разочарован, — заявил Сергей, заметив, что его еще недавно неприступная Изольда не только уже следит не отрываясь за Питбулем, но и едва заметно кокетливо опускает голову, в ответ на деревянные поклоны.

Одна радость — кажется, тезка западного рэпера стал выдыхаться, его голос звучал все более хрипло и глухо, так что надежда на то, что он осипнет и сдуется раньше, чем окончательно завоюет сердце золотистой красавицы, оставалась.

В ожидании этого Сергей закинул ногу за ногу и решил углубиться в изучение особенностей жизни кур при помощи Гугла. Его привыкшая к точным цифрам и графикам натура требовала как-нибудь высчитать ущерб, нанесенный душевной организации противника и хоть как-то сравнить его со своими моральными убытками и понесенными финансовыми затратами.

Оказалось, что среднестатистический петух топчет кур от пятнадцати до двадцати двух раз за сутки.

— Ни фига ж себе, дал же вам Бог здоровья столько, — присвистнул Сергей, сравнивая со своим ""рекордом"" в семь раз за сутки во времена еще студенческой юности. — Это выходит… около шести тыщ раз за год?

Прикинув, что у него самого последние несколько лет секс случался где-то раз в три дня, то бишь что-то в районе ста двадцати раз за тот же год, мужчина сначала посмотрел на выплясывающего петуха с в разы усилившейся неприязнью. Потом он внезапно вспомнил о двухлетнем воздержании пернатого исчадья и подленько хихикнул, но тут же устыдился, застигнутый чисто мужским сочувствием, когда досчитал до конца.

Это что же выходит, что эти самые два года сухостоя у Питбуля равнялись чуть ли не ста годам у человека.

— Охренеть можно, — пробормотал Сергей, разом аж вспотев. — Столько не живут, сколько ты не трахался.

Понятное дело, тут не то что доставать и отравлять жизнь окружающим начнешь, а реально воспылаешь непреходящей жаждой убивать.