Угонщица

Альберт на полном серьезе начал собирать шишки, чтобы сделать какую-то чудо настойку для растирания ног. Эмиль предлагал ему добавить туда панты марала. Шишки, собранные в лунном свете, странно пахли, но наше обоняние, под действием беленькой, не работало. Под фонарем рассмотрели шишки, бережно собранные в футболку Альберта, он просто загнул ее, как сумку кенгуру и навалил туда этого добра. Оказалось, шишки были перепачканы зеленой краской. Причем не высохшей. Все пузо нашего коллеги было зелеными, как и руки. Сначала мы молчали, а потом начали ржать так, что я остановиться не могла, до икоты просто.

- Пошли в номер, у меня есть жидкость для снятия лака. Попробуем оттереть, - сквозь слезы сказала Наташа.

Мы побрели обратно, не забывая останавливаться у лавочки и пить водку. Тихо крались по зданию санатория, которое, между прочим, закрывалось на ночь.

- Блин, как в студенческие годы, веду к себе пацанов через вахту, - хихикнула Наташа, когда мы разбудили недовольного деда на входе.

В номере пока Наташа оттирала с рук Альберта краску и пахла на всю комнату жидкостью для снятия лака, я поставила чайник. Только сейчас я поняла, что замерзла и меня колбасит.

- Попьем чаю? - предложила я и уселась на диванчик. Эмиль сел рядом. Я расставила на столике чашки, раскрыла какую-то шоколадку, откуда она вообще взялась? Наташа купила что ли?

Наташа с Альбертом переместились в ванную. Там он пытался помыть руки, а затем Наташа заново начала возню с жидкостью для снятия лака.

Я в полной тишине смотрела на бурлящий электрочайник и остро ощущала его бедро рядом со своим. Слегка повернув голову, увидела, что он смотрит на меня. Пристально. Черными глазами.

Под действием этих глаз, или алкоголя, и всего вместе, не знаю, я сказала севшим голосом:

- Знаешь...если бы мы были свободны, я бы сейчас поцеловала тебя...

Он судорожно втянул воздух, зрачки слегка расширились.

- Я никогда не жалела, что встретила Ваську...До этого момента...