Угонщица

, -подал голос Эмиль, - а что еще ты любишь? Может креветки? Как насчет того, чтобы нарисовать креветки на ногтях?

- Нет, я бы нарисовал БигМак, - протянула Дима, продолжая натирать живот.

Все рассмеялись.

- Что ты его все трешь? - спросила я, тыча ему пальцем в момон.

- Бережет и любит, - прокомментировал Альберт, - готовимся к выходу товарищи.

Все вокруг зашуршали сумками, пакетами, стали с кряхтением подниматься. Лично я хотела в туалет и есть. После размазанной гречки в самолете болел живот, при этом урчал желудок от голода.

Все стали трамбовать багаж в отведенные для этого отсеки.

- Эмиль! - крикнул Альберт, - у тебя ж маленький! Бросай сюда, с этой стороны место есть!

Альберт имел ввиду чемодан, но мужская половина коллектива восприняла все как обычно пошло.

- Эмиль, дак у тебя маленький? - с насмешкой спросил Коля. Все стали хохотать, ну как все, парни.

- Ничего не маленький, нормальный! - подал он голос, пихая чемодан в багаж, чем вызвал новый взрыв смеха.

В автобусе я быстро заняла место у окна. Почему-то была уверена, что Сергей сядет рядом со мной. Но он быстро уселся рядом с Лерой, опережая Антона. Это вызвало у меня хихиканье, ну прям детский сад, борьба за внимание дамы.

- Чего хихикаешь? - спросил Альберт своим голосом со специфической интонацией.

- Да так, - я пожала плечами, - а среди них есть неженатые?

Я кивнула в сторону ребят, крутящихся вокруг Леры.

- А что такое? Ищешь мужа? - его лицо в очках протиснулось в щель между двумя креслами, чем вызвало мой истерический хохот, - Милая! А я на что! Я еще в самом соку!

Эмиль, который сидел рядом похихикал.

- Нет, просто они так дружно окружили Леру! - улыбнулась я, - Ну Сережка наш свободен, а остальные?

- Да тут все женатые, Златик. Абсолютно. Ну, кроме вашего занудного Сергея, - добавил он вполголоса, чем вызвал мой смех."

"- И ты женат? - спросила я у него. На самом деле мне хотелось выяснить обстоятельства личной жизни черноглазого Эмиля, но я решила начать издалека.

- И я! Показать фото сына? - Альберт протянул мне свой мобильник, с экрана на меня смотрел малыш лет двух.

- Он же мелкий! - удивилась я, а Альберту было лет пятьдесят.

- Ну, если я старый, не значит, что я не способен делать детей!

В это время, наконец, закончился подсчет людей, в наш автобус еще добавили торговых представителей из Питера, которые резко отличались от нашей буднично-серой массы.