Удар «Молнии»

Его выдержке можно было позавидовать.

— Кто тебе сказал, что я — Саня Грязев? — усмехнулся Саня, сдерживая восторг.

— Кто, кто… Конь в пальто.

— Я ему язык отрежу! Коню этому…

— Да он случайно, сорвалось, — оправдал «приятеля» снайпер. — Я только сказал про лысого мужика и барыню с присядкой, он и…

— Кто он? Как зовут?

— В общем-то я не знаю, — откровенно признался Анатолий Иванович. — Тоже Петя Иванов… Через полтора часа придет сам."

"Забыв о ноющих подошвах и глубоких язвах, Грязев скинул плащ и сплясал барыню с присядкой…

* * *Рядовой Анатолий Иванович хоть и закончил после учебки школу снайперов, однако из-за роста своего и слишком юного вида угодил в денщики к командиру полка.

Тот его пожалел отпускать в роту — не стерпит, сгинет мальчишка…

А в денщиках служба для него оказалась невыносимой — печку топить в командирском кунге, сало резать, банки открывать, бегать за свежим хлебом к чеченке, которая по утрам приносит его к части. В общем, слуга, а не солдат.

От тоски и беспросветности Анатолий Иванович занялся бизнесом, естественно, подпольным. До армии он закончил ПТУ по ремонту часов и точной механики — тоже отдали в учение из-за хлипкости телосложения, — и здесь наловчился извлекать из гранатных запалов замедлители. Без этой штуки как только кольцо дернешь и скоба отлетит — сразу взрыв, по сути, в руке. Таким образом часовщик изготовил первую партию из десяти штук Ф-1 и удачно продал духам, ежесуточно отиравшимся возле воинских частей, добывавшим оружие и боеприпасы, На вырученные деньги купил на полковом складе у земляка еще тридцать гранат, но подготовив и распродав только половину, чуть не засыпался: в контрразведку стали поступать сведения, что духи подрываются от своих же гранат — там сразу пять человек погибло, там — полтора десятка раненых. Одним словом, чеченцы стали искать продавца коварного товара. И контрразведка начала искать. Анатолий Иванович на время остановил свое предприятие и снова затосковал. А тут как раз у командира полка наступил праздник — день рождения. Пригласил он офицеров, денщик накрыл стол, но так, что гости остались недовольны. Считалось особым шиком — во фронтовых условиях сделать приличный и хорошо сервированный стол. Денщик же так все нарезал и приготовил — стыдобища.

На следующий день осерчавший и опозоренный перед товарищами командир полка отправил Анатолия Ивановича в роту.