Удар «Молнии»

Халид достиг цели, вогнал толстый гвоздь в голову, повернул интересы в нужную сторону, поскольку после этой бани, где не велось никаких разговоров относительно будущего, где все совершалось в томящей, сладострастной молчаливости, Саня шел как пьяный и ни о чем не мог думать, кроме только что испытанных моментов счастья и удовольствия. Шесть часов блаженства пролетели как один миг, на улице давно стемнело, и из тьмы сада, как из преисподней, перед ним явился курсант-«шестерка».

— С легким паром, батько! — приветствовал он.

Грязев минуту тупо глядел в лукавые глаза хохла и не мог сообразить, что ему нужно.

— Объект отработал, — доложил он. — Ваша жинка непорочна, як дева Мария. Поганый турок тильки пошушукался и пийшов до своей хаты.

— Даже не целовались?

— Ни!.. А чього ему целоваться? Вин же шпиён, КГБ. Попытав жинку, да и сбег.

— Ну и ладно, — отмахнулся Саня. — А я чуть ее не убил, курву.

— Ох и ревнивый вы, батько! — засмеялся «шестерка». — Та ж и по делу! Человиков полно, а женок мало.

Баня расслабила не только тело и душу, но и как бы отточила, выверила, сделала простыми и понятными недавно еще неясные мысли и вещи. Законная жена выполняла роль колуна в руках Бауди, не мытьем, так катаньем пыталась расколоть его перед каким-то важным делом на Балканах. И следовало признать, работала отлично, профессионально, четко, как аптекарь, дозируя правду и ложь. Грязев оценил это, как хладнокровный выстрел противника на поединке, но все равно оставалось ощущение горечи, обманутых чувств.

— В понедельник я найду тебе врача, — пообещал он. — Пусть лучше мое семя погибнет, чем растет в дурной земле.

В понедельник же с раннего утра его пригласил к себе Халид и был уже не тем расслабленным добряком, готовым жертвовать своей наложницей. В штабе сидел Бауди, в противовес начальнику «Шамиля», предупредительный и вежливый, как всегда готовый помочь в любом деле, кивающий, улыбающийся — эдакий китайский болванчик.

— Пришло время считать цыплят, — заявил Халид. — В Советской Армии это называлось осенняя поверка. Ну, а мы назовем — выпускные экзамены. У нашего дорогого Бауди находится пакет… с определенной задачей. Скажу откровенно, Александр, я не знаю, что в пакете. Вскрыть его следует в то время, когда этого потребует обстановка.

— Игра в «Зарницу», — пробубнил Грязев. — Детский сад…

— Путь у нас долгий, не простой, — закивал Бауди.