Удар «Молнии»

"

"В некогда мощном государстве, насытившем космос спутниками-шпионами, способными контролировать любой участок суши или Мирового океана, обладающими возможностью считать по головам армии противника, определять звания по погонам, видеть номера автомобилей, разглядывать на земле противотанковые и даже противопехотные мины; в стране, где были отработаны высочайшие технологии производства электронной аппаратуры, с помощью которой можно было прослушивать с большого расстояния все, что издает звук — от неслышимого писка летучей мыши до рева танковых моторов, — улавливать все, что испускает радиоволны даже с самых далеких звезд Галактики, — в великой Российской империи, где всегда было странное, невероятное сочетание блестящего ума и глупости, образования и невежества, потомственный князь Барклай-де-Толли стал готовить разведчиков, чтобы забросить их в места исторические, дорогие сердцу всякого просвещенного человека — в земли России, где воевал поручик Лермонтов.

И готовил их точно так же, как во времена великого поэта…

По камням струится Терек, Плещет мутный вал; Злой чечен ползет на берег, Точит свой кинжал…

Все оставалось вечным и нетленным на этой земле, и все возвращалось на круги своя.

Дед Мазай перебрал несколько «троек» разведчиков, но ни одной укомплектованной не оказалось. Сейчас бы очень пригодился Александр Грязев со своими двумя бойцами, да он уже находился в Турции, исполнял обязанности консультанта в центре подготовки «Шамиль».

Подошел бы Вася Крестинин, однако его пришлось посадить на мобилизацию, к тому же самый пронырливый его подчиненный Владимир Шабанов оказался «завербованным» спецслужбой Диктатора и отбыл обучать будущих диверсантов аж в Иорданию. Эти бы везде пролезли, везде поспели… Ко всему прочему, обязательным условием было знание чеченского языка, а его не знал никто в «Молнии»! Если не считать приглашенного в подразделение преподавателем майора Цыганова из седьмого отдела. Он был чернявый, носатый и мог спокойно сойти за чеченца, уроженца Казахстана.

В конце концов генерал остановился на «тройке» Алексея Отрубина, в которую входил Тучков, а третьим, помимо воли, пришлось включить Цыганова, навалив на себя еще одну заботу — отыскать для занятий нового преподавателя. Вся подготовка группы: от снабжения легендой и документами до экипировки и средств связи — велась в короткий срок, а значит, наспех, к чему тоже не привык генерал.