Удар «Молнии»

У Плотникова было всего девятнадцать сотрудников, а четырнадцать из них — бойцы «Молнии». Забери их, и предприятие попросту мгновенно разрушится, а уже заключены договора, перечислены на счет деньги, даны письменные гарантии фирмы. Сначала предприимчивый офицер «Вымпела» вообще отказался вести диалог, мол, одно дело — безвозмездная услуга заслуженному генералу, другое — ликвидация предприятия. И сами «зайцы» призадумались: вроде бы жизнь только наладилась, отыскали нишу, о которой беспрестанно твердил дед Мазай, распуская бойцов на волю, зарплата втрое выше, чем была, работы — втрое меньше и свободного времени — втрое больше.

И тогда генерал использовал запрещенный прием: явился в контору Плотникова с Головеровым и Крестининым, без всяких уговоров и убеждений грубо надавил сначала на бывшего вымпеловца, мол, не отдашь мужиков — контору закроют, а потом на совесть своих «зайцев». Таким образом, он проломил оборону частной конторы, однако ее владелец выставил новые условия: возмещение убытков и неустойки по договорам. Плотников был парень хваткий и «чужой», потому как бы имел право на подобный шантаж, дескать, пусть ФСК заплатит за все.

В этом слышалась глубокая, закостенелая обида: о восстановлении «Вымпела» не было и речи. Пока генерал согласовывал возможность оплаты неустойки с руководством — а дело оказалось не простым, — Плотников неожиданно резко изменил условия и выставил новые: взять в «Молнию» всю его контору целиком вместе с хозяином.

Дед Мазай не рассчитывал и принципиально не хотел «спасать» чужих «зайцев». Бойцы «Вымпела» были подготовлены ничуть не хуже, но выполняли несколько иные задачи, воспитывались в ином коллективе, имеющем свои традиции, и чтобы врастить их в «Молнию», требовалась психологическая перестройка. К тому же неизвестно, как отнесутся к чужакам ветераны подразделения, примут ли сразу в свою среду, более напоминающую масонскую ложу, рыцарский орден, чем воинский коллектив. Новичков обычно брали по одному-два, да и то после предварительной подготовки, с испытательным годичным сроком. Дед Мазай считал, что настоящие профессиональные воины выводятся, как птенцы у черных журавлей: редкая эта птица откладывает всего два яйца, высиживает двух птенцов, но один из них обязательно погибает. Зато оставшийся — жизнеспособный и сильнейший, не подвержен ни болезням, ни порокам, а значит, становится здоровым и сильным все племя.