Удар «Молнии»

Вы всегда побеждаете и никогда не можете воспользоваться плодами победы. Сказать откровенно, мне жаль Россию. Вы забьете себя до смерти.

— Печальная перспектива, — медленно проговорил генерал. — Услышал бы раньше, может, и правда похоронили бы меня сегодня. Что же ты, старый боевой товарищ, не приехал ко мне во второй раз на дачу, как условились? Нарисовал бы мне эту картину, глядишь, я бы контракт подписал. А ты меня сразу конями рвать.

— Неужели не понял почему?

— Хоть сейчас объясни!

— Интеллигентность и демагогия стали вещами равнозначными, — со вздохом сожаления сказал Кархан — Мне некогда заниматься словоблудием.

Пусть в этом упражняются политики, журналисты. Я человек дела. Ты хоть и генерал, и профессиональный военный, но послушал я тебя в первый раз и понял: в разговорах так все и утонет. У тебя начнется приступ самобичевания, самообличения, и так вплоть до самоубийства. Я тебе кровь взгорячил, заставил думать о жизни, о будущем. А Россия сейчас думает о смерти. Кстати, сегодня на твоих похоронах слушал, о чем люди говорят.

— Интересно, о чем же? Должно быть, обо мне?

— О тебе — меньше всего. Немного — о вдове. А больше о том, как дорого нынче умирать. Каких больших денег стоят похороны. — Кархан неожиданно усмехнулся: — Поверь мне, клянусь! Скоро в России примут закон или издадут указ о бесплатных похоронах. Умирайте на здоровье! И будут умирать миллионами

— Что-то мы сегодня все о смерти! — бодрясь, воскликнул дед Мазай.

 — Давай о жизни?

— О жизни возможен лишь один разговор. Мне очень понравилось, как сработали сегодня твои ребята, — Кархан встал, ухватившись за трубу с наручниками, слегка обвис — расслаблял, оживлял тело после приступа — Пожалуй, я готов вернуться к нулевому варианту. Сейчас ты поедешь со мной, подпишешь контракт в присутствии… официальных лиц. В их же присутствии встретишь свою дочь и благополучно вернешься домой.

— Неплохой вариант, — одобрил генерал.

 — Эдакий образчик, как мы не умеем воспользоваться плодами победы.

— Сергей Федорович, у тебя нет другого выхода.

— Выходов больше, чем тебе кажется, но мне нравится только один. Я вот тебя послушал и с некоторыми доводами согласен. Ты — человек авторитетный, Герой Советского Союза. Спорить трудно… Но со многими согласиться решительно не могу, — генерал прогулялся по залу, потрогал тренажерные станки, вернулся к Кархану.