Убийство церемониймейстера

При этом пояснил:

– Клотильда Лавинэ убита и тайно погребена в Даниловских каменоломнях.

– Как! Бедная… Но зачем?

– Чтобы лишить вас алиби в ночь убийства Дашевского.

Илиодор Иванович долго думал, потом до него дошел смысл сказанного.

– Против меня действительно был заговор? Как вы и предполагали?

– Да. Настоящие преступники хотели навести подозрение полиции именно на вас. Опрометчивое письмо, сложные отношения с убитым… Отсутствие алиби стало бы для вас приговором.

– Боже… Как же я страдал в вашей темнице!

– Но теперь все благополучно разрешилось.

– А Викентий Леонидович?

– Он решил отказаться от придворной карьеры. Ему обещана должность в перворазрядном посольстве в одной из европейских стран.

Дуткин сделал важное лицо.

– Я… меня тоже посетили сомнения.

– Какие?

– Мои мучения – это кара за тщеславие и гордыню. Она обрушилась на меня, когда я возжелал придворного блеска! И наказан… Все суета сует. Надобно жить, заботясь о душе, а не о мирских соблазнах. И потом, я молод, богат, умен… Что еще нужно? Зачем искушал я Вседержителя?

Лыков пытался успокоить разбушевавшегося проповедника:

– Помилуйте, Илиодор Иванович! Вы просидели пять дней в дворянской камере, с удобствами и на ресторанных харчах. Какие же тут испытания? Они случились бы, если б я не сумел доказать ваше инобытие.

– Но меня лишили свободы! – гневно выкрикнул толстяк. – Мое имя замарали подозрениями, страшными подозрениями!

– Скажите спасибо, что легко отделались. И Вседержителя не поминайте всуе. Люди рисковали жизнью, чтобы спасти вас. А вы в это время, после всех совершенных вами глупостей, кушали пулярку.

Но Дуткин, больше других обязанный Лыкову, ушел раздраженный. И даже обещал подать жалобу на Высочайшее имя за беспричинный арест! Вот болван…

Последним Лыков принял Арабаджева.

– Официально извещаю вас, что дознание убийства Дашевского закончено, дело передано следователю по особо важным делам Добужинскому. С Лерхе и Дуткина подозрения сняты, подписки об их неотлучке отозваны.

– А моя?

– Остается в силе."

"Глаза у Арабаджева сделались как у гюрзы: злые и немигающие.

– Это что значит?

– Это значит, что вы – главный подозреваемый. Мне известны все подробности.