Ты теперь моя

— Не дашь ты мне умереть спокойно.

— Я тебе в принципе запрещаю! Неспокойно тоже. Повезло тебе, что я у тебя одна!

— Повезло. Что ты у меня есть.

Под вечер внутри меня какая-то тоска разливается. Ноет и ноет, дышать тяжело. Хочется, чтобы обнял и успокоил именно он… Саульский.

Места себе не нахожу. Как зверь в клетке — туда-сюда, туда-сюда ношусь по спальне.

— Рома… Рома… — бросаюсь к нему, едва входит.

Обхватываю руками, прижимаюсь к груди. Жмурюсь от счастья, когда он в ответ обнимает.

Глава 30

Я завтра снова в бой сорвусь,

Но точно знаю, что вернусь.

© Игорь Тальков «Я вернусь»

Сауль"

"Колоссальное количество людей не может найти себя. Признаться по чести, я достиг всего, чего когда-то хотел. Не расслабляюсь, конечно. Некогда. Жизнь — это бесконечная полоса препятствий. Стараюсь предвидеть проблемы, а не решать их по мере поступления.

То, что случается в первый день нового года, к сожалению, не загадаешь. Горит контейнеровоз из Гонконга.

Вал черного дыма виден за несколько десятком километров. Пока мы добираемся до контейнерного терминала, огонь охватывает весь нос палубы крупногабаритного китайского судна. Пожарная и береговая охрана общими усилиями пытаются гасить, но, как докладывает главный, огонь ползет дальше. Помимо загоревшегося судна у причала находится еще три.

— Экипажи вывели?

— Почти. Два человека с гонконгского не были сняты.

— Твою мать… — хмуро смотрю на начальника службы пожарной безопасности. — Это не почти, Рогулев. Вызывайте помощь.

— Проблем не будет? — намекает на содержимое контейнеров.

— Альтернативы нет. Вызывай, мать твою, помощь. Огонь нужно гасить.

Рогулев отправляется звонить и отдавать дальнейшие распоряжения, а мы с Назаром отходим немного в сторону и наблюдаем за разрастающимся хаосом. Ветер несет со стороны моря яростный треск огня, одинокие выкрики пожарных и спасателей, удушливый запах гари, шум бьющихся о борта судна волн.

— Думаешь, связано как-то?

— Не исключено. После снайперов затишье долгим было, — негромко отзываюсь я. — Надо проверять.

Мы ждали, что злопыхатель рано или поздно объявится, но не думали, что плацдармом для второго удара будет выбрана наша территория.