Ты теперь моя

— Соси еще, — отрывисто давит Саульский. — Соси, принцесса."

"Ладонью не подталкивает. Ждёт. Секунды его терпения иссякают. А я ведь не хочу, чтобы меня принуждали силой. Обхватываю его рукой. Вздрагиваю, не члена касаясь — его пальцев. Не знаю, почему так происходит, но именно этот контакт кажется очень интимным. С облегчением выдыхаю, когда Сауль убирает свою ладонь. Как он и требует, не отрывая взгляда, вновь беру в рот. Слегка посасываю, на ходу прикидывая, не покажется ли мне это смешным и нелепым. Нет, тягучий жар в животе возобновляется.

Бьющееся на разрыв сердце толкает по венам густую, насыщенную взорванными гормонами кровь.

Я пылаю. С головы до ног пылаю.

Усердно сосу Саульскому член и, господи боже мой, получаю удовольствие!

Стискивая ладонью мой затылок, он толкается бедрами, и я судорожно сжимаю губы, чтобы не впускать его слишком глубоко. Тогда Сауль перемещает руку мне на шею и силой входит до упора. Чувствую его на задней стенке горла. Глаза заполняются слезами. Упираюсь ладонями.

Сопротивляюсь.

И он отпускает. Совсем неделикатно выдергивает член. Прихватывая мой подбородок, ведет большим пальцем по распухшим влажным губам. Вдавливает нижнюю внутрь. Зачем? Должна ли я сосать еще и его палец?

— Ложись на кровать.

Отступает ровно на шаг.

— Мне нужно снять фату, — поднимаясь, старательно вытираю ладонью слюну с губ и подбородка.

— Трусы и лифчик сними. Фату потом.

Стараюсь провернуть эти манипуляции, сохраняя достоинство. Хотя от пережитого чувственного шока тело так и колотит.

Нагота меня не смущает. Стесняться нечего. С фигурой у меня все нормально. Только не знаю, конечно, как ее оценивает Сауль. На него посмотреть все же не решаюсь.

— Ложись.

Забираясь на кровать, поддаюсь новой волне паники. Он будет трогать меня там и узнает, что я возбудилась.

Вот стыд!

Гасит верхний свет, оставляя только лампы на тумбочках.

Матрас мягко проседает. И я резко вздыхаю, когда Сауль накрывает меня собой. Я никогда не была так близко к мужчине.

Он горячий и твердый. Но мне будто холодно становится — бьет ознобом. Не предполагала, что жар голого мужского тела может оказывать такое воздействие. У меня кружится голова. Я задыхаюсь. Схожу с ума.

Он склоняет голову, ведет носом по моей щеке. А я стараюсь дышать ртом, чтобы не родниться с ним запахами. Не запоминать. Не переплетаться. Просто дышать… Но его запах обволакивает. Проникает в меня. Он сильный, насыщенный, терпкий. И вкусный.