Ты теперь моя

Оцепенело изучаю член и выступившую на его конце каплю.

— Юля!

В моем имени нет твердых звуков, но когда его рычит Сауль, по коже проходит жёсткий озноб. Инстинктивно повинуюсь. Встречаюсь с ним глазами. Кажется, замираю, будто испуганный зверь. На самом деле, дышу часто и шумно. Это наверняка заметно. Невозможно не увидеть.

Сауль долго смотрит. Просто смотрит, оценивая происходящее только визуально. Пораженно отмечаю, как быстро меняется его взгляд — темнеет и тяжелеет. Ему нравится.

Ему нравится. Ему нравится. Ему нравится.

Свободной рукой он смахивает фату мне за плечо. Опускает на мою макушку ладонь. Невольно качнувшись вперед, я громко сглатываю. Размыкаю губы, когда Сауль, надавливая на член, выпрямляет его, направляя на мой рот.

Я его не знаю. Я его не знаю. Я его не знаю.

— Глаз не отводи, мурка.

Я не буду просить пощады. Это против моей природы. Высовываю кончик языка, чтобы, наконец, сделать то, что он требует. Пробую его. Вкушаю запретный плод. Слышу его глухой выдох и сразу за этим чувствую, как тяжелая ладонь перемещается мне на затылок.

— Глаза открой, — его охрипший голос оседает на моих рецепторах новой волной мурашек.

Не придумать идеального сравнения, чтобы досконально описать все, что происходит внутри меня, когда я вновь встречаюсь с Саульским взглядом. Он — это точка под небом, с которой ты очень боишься упасть, и… пораженная стихийным разрядом, падаешь.

Начинаю дрожать. Чувствую, как в животе раскручивается безумно-тягучая огненная воронка и стекает влажным жаром вниз. Отдает в промежности томительной пульсацией.

Мне нравится.

Заглатывая член, беспомощно округляю глаза, не в силах скрыть от Сауля своего изумления. Он, глядя на меня, тихо и грязно материться. А я, не справляясь с нарастающими ощущениями, подаюсь назад и с громким пошлым звуком выпускаю член изо рта. Дышу поверхностно и натужно. Вздрагиваю. Дребезжу тонким голосом его имя:

— Рома.

Не знаю, можно ли… Не знаю, как так получается… Никто не называет его по имени. Паникую, но взгляд отвести не могу.