Клин клином

Маша начинает осторожно:

– Ты переживаешь, да? – Но следующим вопросом прибивает как обухом: – Это из-за твоей мамы?

– Что?

Еще этого не хватало.

– Я слышала…

Конечно, как могло быть иначе? Здесь все друг о друге знают: не город, а вонючий крысятник. У Мурата трясутся руки от осознания того, что еще ей могли рассказать.

– …Что она в больнице.

Он гневно молчит в ответ, давая понять, что это неудачная тема для разговора.

– Мне так жаль…

– Конечно жаль, – сквозь зубы, – ты ведь подошла ко мне, чтоб пожалеть, не так ли?

– Зачем ты так? – Она протрезвела.

– Я не хочу ничего забывать, неужели не ясно? – Мурат отшатывается от нее, полный сдерживаемой агрессии. – И прекрати уже думать только о себе.

– Что? О чем ты…

Он уходит, так и не дослушав, что она хотела сказать.

Машка кричит ему что-то в спину, наверное извинения, но следом не идет, и Мурат благодарен ей за это.

Мурат вспоминает лицо Кирилла, когда тот случайно узнал о Машке. Он назвал ее кривоногой тогда и разругался с Муратом в пух и прах. Собака на сене – вот кто есть Пегов на самом деле. На свою беду, Мурат понял это слишком поздно.

Его мысли вновь и вновь закольцовываются на Кирилле и их общем прошлом.

Мурат заранее придумал, как будет вести себя, как начнет унижать Кирилла в ответ, как зло посмеется в его смазливое лицо, как оставит что-нибудь гаденькое напоследок, как…

– Эй-эй! Земля вызывает Мурата Батьковича! Прием! – Славка ощутимо трясет его за плечи.

– Ушел куда-то. Наверное.

Славка страдальчески закатывает глаза. Он выглядит вспотевшим и запыхавшимся.

– В рот компот… Ты же сам говорил, что пить не будешь. Мне за вами двумя бегать, как нянька, или как?

Мурат удивленно моргает:

– Толик тоже напился?

– Его мне еще не хватало! Царева помнишь? У него днюха сегодня. Я попросил его сильно не налегать, а то баба Римма мне голову открутит.