Клин клином

А с тобой что не так?

– Со мной? – Денис кривится так, будто только что вдохнул нашатырь. – Я трус. Мне страшно менять что-то стабильно плохое на что-то неоднозначное. Неизвестно, что станет со мной, если я все брошу, если совсем испорчу отношения с родителями и начну заниматься музыкой. К тому же есть некоторые причины… от которых я напрямую завишу.

«Вздор!» – думает Мурат, затем отвечает:

– Иногда ради чего-то более важного следует пожертвовать своими желаниями. Если у тебя есть возможность получать образование – учись.

Денис с шумом втягивает воздух. Эти жесткие слова не вызывают в нем ничего хорошего.

– «Ты ведь уже взрослый»! Говоришь старперскую дичь, будто тебе реально сорокет. Отказываться или нет – мой выбор."

"И снова на некоторое время воцаряется тишина. Кажется, что разговор привычно схлопнулся, но нет – небольшая пауза нужна, чтобы привести мысли в порядок.

Денис, хоть и обижается демонстративно, но отходит достаточно быстро.

– Знаешь, – говорит он, стеснительно почесывая щеку, – Слава дал мне свою книжку с аккордами, когда мы тренировались. Там был рисунок. Очень красивый. А Толик рассказал, что ты когда-то рисовал. Вот.

– Да, это мой рисунок. Но это давно было.

Мурат хочет поскорее отмахнуться от воспоминаний, но те липнут к нему с удвоенной силой.

Два года назад кто-то утащил в туалет его школьный рюкзак: все внутри было испачкано краской, а у тетрадей и учебников недоставало листов.

– Там ошибок полно. – Мурат всеми силами хочет обесценить важность этого рисунка, потому что достаточно натерпелся из-за него.

– Ты хотел бы поступить на художественный? Думаю, тебя с руками и ногами оторвут, с твоим-то скиллом.

Жизнь Мурата – это сестренка и мама, которой нужен уход. Своими мечтами он давно уже пожертвовал. Однако время от времени руки сами достают из столешницы пачку потрескавшейся акварели и заметно облысевшие кисти, а дедушкины зарисовки разжигают внутри мотивацию учиться новому.

– Не знаю.