Ты снова станешь моей

Рожала еще потом…

- Демьян, ты не мог бы смотреть исключительно на дорогу? – не выдерживает, наконец, Ви, и отстраняет задремавшего малыша от груди.

На мгновение перед глазами мелькает ее напряженный, чуть влажный от остатков молока коричневый сосок, но тут же скрывается от моего взгляда под одеждой.

- Я не хочу, чтобы мы случайно попали в аварию. С ребенком едем.

- Не волнуйся, у меня все под контролем, - отвечаю я, уверенный почему-то, что против лично моей гибели она бы совсем не возражала.

И так, блядь, скручивает от этого предположения.

- Готовься сосать, - говорю я и назло слегка прибавляю скорость, потому что итак тащился медленнее, чем черепаха.

- Стоять перед тобой на коленях и сосать. Вот все, до чего может додуматься твой…мозг, - с легкой заминкой после слова «твой», произносит Заноза.

Походу хотела добавить что-нибудь острое, но в последний момент благоразумие или страх за ребенка пересилили.

Но мне все же хочется услышать ее полную версию.

- Мой…какой? – выгибаю брови. - Договаривай уже, раз начала.

Молчит.

- Тупой? – предлагаю варианты, - Недалекий? Ну, смелее. С каких пор ты церемонишься в выражениях?

- Больной и извращенный, - зло выпаливает Ви, чем вызывает у меня приступ невеселого смеха.

…

- Да, именно так хотел мой извращенный больной мозг, детка, - бормочу я часом позже, когда она стоит передо мной на коленях и старательно отсасывает мне.

Может и не старательно, ведь я сам насаживаю ее рот на свой стояк, обхватив ее голову ладонями и двигая ею в подходящем для меня ритме.

Ее глаза закрыты, но рот широко распахнут, и я без стеснения ебу ее в него.

Мне по кайфу было ломать ее и наблюдать, как она, сцепив зубы, опускается передо мной прямо на деревянные панели, и мне кайфово сейчас, но отчего-то я не спешу кончать. Хочу, чтобы удовольствие стало еще ярче.

Я ссаживаю ее рот с члена и рывком дергаю ее податливое тело наверх. Ставлю ее на ноги и стискиваю в кольце своих рук.

Ви слабо охает и распахивает глаза.

- В следующий раз напою тебя, чтобы не халтурила и лучше сосала, - говорю я, залипая на ее губах.

- Мне нельзя алкоголь, Демьян. А сосать, ну…знаешь, когда без удовольствия…

- Целуй меня, - требую я, перебивая, и сам приближаю губы к ее губам.

- По приказу? Тебе снова не понравится, и ты…

Да, блядь.

Не удерживаюсь и сам врываюсь в ее рот языком. И не скажу, что очень церемонюсь с ней, скорее яростно и неистово беру и подчиняю.