Ты снова станешь моей

И залипаю на мурашки, рассыпающиеся от моего дыхания по ее золотистой, чуть тронутой веснушками коже.

Почему-то вспоминается наша первая поездка к морю, во время которой я беззастенчиво и в полное свое удовольствие разглядывал эти ее веснушки, уж очень они мне нравились, и от души наслаждался нашими с ней пикировками."

"Заноза молчит и продолжает заполнять документы.

– Но будешь послушной, и сын останется при тебе.

Снова не отвечает, но я и не жду. Мы оба знаем, что я могу с легкостью добиться лишения ее родительских прав, но могу этого не делать.

Малыш, кстати, на удивление спокойно вел себя в машине. Сказать проще, он всю дорогу, пока мы ехали до клиники, тихо и мирно проспал. А сейчас лежит в переносной люльке, которую я держу в руках и таращит на меня круглые от удивления глазенки.

- Все, заполнила, - говорит Ви, отодвигая от себя бумаги.

Я достаю карту и оплачиваю услуги, после чего нас просят минуту подождать, а потом любезно приглашают пройти в кабинет.

…

- Результат будет известен завтра к вечеру или послезавтра, - говорю я Ви, вглядываясь в нее через зеркальце заднего вида.

Мы возвращаемся домой. Я за рулем, она, как всегда, на заднем и кормит малыша грудью.

На мои слова усмехается, поджимает губы и, не прерывая кормления, отворачивается к окну.

Я наблюдаю за тем, как малыш, зажмурившись, активно поглощает молоко, слегка при этом причмокивая.

В салоне жарко, а потому Ви стянула с него чепчик. Я рассматриваю светлый пушок, покрывающий его крошечную голову.

Мне предложили доплатить и узнать результат уже через час, но я…почему-то отказался и заверил, что стандартный срок в один-два дня меня более, чем устроит.

И дело тут, конечно, не в деньгах.

Хер знает, в чем.

Когда добился своего, вдруг понял, что мне…по большому счету...не так уж и важно увидеть этот гребаный результат.

Черт.

Вроде и важно, но…ладно, сказать честно, мне просто тупо сейчас не по себе.

Не потому, что, если ребенок не мой, я не смогу ее удержать.

Просто... Если он действительно мой…

А я, козлина, задвинул ей про аборт. В то время, как он реально мой? Ее и мой? Что, если бы она меня тогда послушалась?

И как, блядь, наконец, она себя чувствовала все эти месяцы, пока я бухал и отрывался по бабам, доказывая себе, что все прошло и ни одна девка на свете не стоит моих волнений, потому что все они...