Ты для меня? (СИ)

Сердце до предела сжалось.

Как он так тихо подошел?

От его насмешливого голоса сквозило арктическим холодом. Пересилив себя, развернулась к Герману лицом, о чем тут же пожалела. В глазах не просто насмешка. Нет! Скорее призрение. Самое настоящее.

Ее затрясло от негодования. Щеки запылали. Губы пересохли. На языке вертелось столько колких фраз, но вырвалась лишь одна. Самая уместная.

— Если я полюблю этого богатого папика, то почему бы и нет? — Валерия через силу натянула на лицо улыбку. — Здравствуй, Герман!

— Привет, — недовольно буркнул мужчина, после чего потеряв к ней всяческий интерес, сел по правую руку от отца.

Спирина тайком наблюдала за ним, совершенно не понимая, за каким чертом вообще разглядывает! Черные джинсы обтягивали сильные стройные ноги. Черная рубашка с закатанными по локоть рукавами идеально подходила к его загорелой коже, и темно-карим глазам. Отросшие волнистые волосы, цвета воронова крыла, оставались влажными после душа.

— Моя королева!

Шутливый возглас Глеба привел ее в чувство.

Заставил отвлечься от Давыдова. Парнишка с легкостью сдернул девушку со стула, заставляя смотреть лишь на него.

— Так-так! Что изменилось? Cделала пластику носа? Черт! Только не говори, что накачала си…

— Глеб! — Рявкнула на сына Маргарита. — Ни в какие ворота, знаешь ли!

Лера же прыснула, давясь от смеха. Понимая, что другу захотелось таким образом сделать ей комплимент. Парнишка проворно дотянулся до ближайшей вазы с цветами, и протянул одну из роз девушке.

— Спасибо! — Валерия шутливо присела в реверансе.

— Сочтемся! — Подмигнул друг, отодвигая для нее стул, и помогая присесть. — Тебе идет.

Дальнейшая часть ужина проходила в более теплой и дружеской обстановке. Герман легкой улыбкой отвечал на похвалы и поздравления родителей. Казалось, что смягчился, даже по отношению к ней. Даже задал пару ничего не значащих вопросов. Скорее из вежливости, нежели для поддержания беседы. Но и это было большим шагом с его стороны. Потом вниманием Германа полностью завладела мать, обсуждая с ним свой магазин.

К их беседе присоединился и Глеб. Стараясь не отставать от брата, давал Маргарите советы по дальнейшему развитию цветочного бизнеса.

— Лера, — вполголоса окликнул Станислав Юрьевич, — Костя сказал, что ты недавно пережила личную драму, и…как бы это…тяжелое расставание с молодым человеком.

Из сильно ослабевших и дрожащих пальцев выпали столовые приборы — вилка и нож. Громко звякнули, ударяясь о тарелку.

— Что? — Голос сорвался.