Цена искупления

"

"Звук телефона вырвал его из этого состояния. Экран мигал. Захар. Командир, казалось, всегда знал, когда стоит позвонить.

— Да, Захар, — глухо произнес Степан, поднося трубку к уху.

— Ты дома?

— Да. Всё нормально.

— Точно? Ты был на странный сегодня.

— Всё хорошо. Просто устал, — коротко отозвался Степан. Он не хотел обсуждать личное. Особенно сейчас.

— Ладно, если что, звони. Перед сменой приезжай на базу пораньше, нужно кое-что обсудить. Хорошего отдыха.

Захар положил трубку, но слова про ""отдых"" вызвали у Степана лишь горькую усмешку.

Он медленно поднялся с дивана, глядя на окна, за которыми продолжалась чужая, праздничная жизнь. С тяжелым сердцем направился в спальню, где, не раздеваясь полностью, лег на кровать. Его тело моментально погрузилось в тяжелую, но долгожданную усталость, и через несколько минут он уже спал, словно провалившись в ледяную полынью. В спасительную тишину.

Резкий звук телефонного звонка разорвал тишину спальни, словно сирена в зоне бедствия. Степан резко дернулся, будто его разбудили не звук, а выброс адреналина.

Казалось, что звон исходил не откуда-то извне, а изнутри, пронизывая его тело холодной волной тревоги. Степан раздраженно перевернулся на другой бок, закрыв голову подушкой. Но звонок не утихал.

— Лена, возьми трубку! — выкрикнул он, уже не скрывая злости. В голосе прозвучало больше усталости, чем раздражения.

Тишина. Никакого ответа. Только пронзительный звук телефона, который бил по нервам с одинаковыми интервалами.

Да что это за херня?

— Лен, — позвал он ещё раз.

— Что за шутки?

Глава 4

Елена плотнее прикрыла дверь в спальню, чтобы не мешать мужу и тенью проскользнула на кухню. Результат теста ДНК лежал перед ней на столе, словно извивающаяся змея. Лена никак не могла оторвать взгляд от холодных букв и цифр, которые подтверждали, что Степан не являлся отцом ребёнка, которого она носила. Руки предательски дрожали, но она заставила себя развернуть лист до конца, надеясь найти хоть что-то, что изменит правду. Но бумага была неумолима.

«Отцовство практически исключено»

Вот так просто и понятно. Но в то же время очень больно и досадно. Слёзы подступали к глазам, но она не дала им волю. Уже привыкла сдерживать себя, привыкла к тому, что ее чувства никого не волнуют.

«Я хотела удержать его. Хотела, чтобы у нас был шанс. Но кого я обманываю?»

С силой смяла конверт, в котором лежал результат, и раздраженно откинула в сторону. Внутри поселилась пустота, такая же, как в отношениях со Степаном.