Тринадцать

Свой ответ клубу я пока не давал, но я точно знаю, что хочу остаться здесь, в Манчестере. С Лив. Отношения на расстоянии в большинстве случаев не приводят ни к чему хорошему. И раз у меня есть возможность остаться в городе, то я буду за нее держаться руками и ногами. Я не уеду.

— Пойдем прогуляемся, — говорит отец и отходит от стены. Я остаюсь стоять на месте. — Остин, я прошу тебя.

— У меня лекция, — резко отвечаю ему я.

— Хочешь напишу записку от родителей?

Усмехаюсь.

— Я уже давно не в школе.

— Я знаю. Остин, давай просто поговорим.

— Если ты хочешь отговорить меня от подписания контракта, то зря теряешь время."

"— Остин. Прошу. Это не займет много времени.

Отец устало смотрит на меня, и я сдаюсь. Плетусь за ним к его машине, сажусь в «Майбах» и устремляю взгляд в окно. От светившего еще вчера солнца не осталось ни следа. Небо снова затянулось серым полотном, а сильный холодный ветер с каждой минутой нагоняет на него все больше туч.

В полной тишине мы доезжаем до бургерной «Олмост», той самой, в которую я водил Лив.

К нам подходит официантка, и отец озвучивает заказ:

— Две средних картошки фри, два соуса барбекю, двойной чизбургер без маринованных огурцов и двойной чили с курицей.

— Кофе, — хриплым голосом произношу я. — Двойной эспрессо без сахара.

— А мне апельсиновый фреш, — добавляет отец и складывает руки на столе.

Откуда он знает, что я всегда заказывал? Его никогда не было с нами. Этот вопрос и множество других вертятся на языке, но я не решаюсь их задать.

— Твоя мама любила это место.

— Я в курсе.

— Помнишь, когда тебе было одиннадцать, мы приходили сюда и заказывали кокосовые панкейки с шоколадным соусом?

Я-то помню.

— Кейти всегда воровала у тебя шоколад, который оставался у нее вокруг рта, — продолжает отец. — Она упорно отрицала, что ела его.