Тот, кто знает

– Почему?

– Не умею. Я к этому не способна. Если очень устала – беру такси, а вообще-то на метро быстрее при нынешних пробках.

Виктор Федорович проводил Наташу до входа в метро «Площадь Революции». Прощаясь, взял ее руку, поднес к губам.

– Знаете, – неожиданно для самой себя сказала она, – я начинаю понимать, почему Ирка вас так любит.

Наташа не стала дожидаться ответа, повернулась и побежала через вестибюль к эскалаторам.

Эпилог, 2001 год

– Мать, я скоро женюсь. Ты что, не слышишь? В третий раз тебе говорю.

Наташа с неохотой оторвалась от рукописи, лежащей перед ней на рабочем столе в кабинете.

– Я все слышу, Сашенька. Что ты от меня хочешь? Чтобы я сплясала или спела? Я приняла к сведению, что ты собрался жениться. Что еще?

– Как что? А ругаться? А рвать на себе волосы от ужаса? А рыдать? Ты, мать, неправильная какая-то. Я этот разговор все откладывал, твоих истерик боялся, тянул до последнего, а все оказалось так просто, что даже и не интересно.

– Насчет «тянул до последнего» – это любопытно, – заметил заглянувший в открытую дверь кабинета Андрей. – И когда же наступает этот самый последний момент?

– Через неделю, – признался старший сын. – Мы еще в феврале заявление подали, чтобы сразу после Пасхи…

– О господи, – простонала Наташа. – Ты с ума сошел! У меня все до майских праздников по часам расписано! Ты что, раньше сказать не мог, обормотище? Какого числа регистрация?

– Двадцать четвертого.

– Час от часу не легче! Двадцать четвертого у меня весь день забит до отказа, – в отчаянии сказала она, листая ежедневник.

– Ну мать, ну извини, – пробормотал Саша.

– Да я и вечером не смогу, двадцать четвертого в Доме кино премьера фильма, в котором снималась Ира. Она очень просила меня прийти, и Володя Ткач, режиссер, тоже просил. Я им обещала.

Андрей решительно взял юношу за плечо и вывел из кабинета.