Тот, кто знает

А он, между прочим, очень хорошо к вам относится, вы об этом знаете?

– А вы откуда знаете? – ответила она вопросом на вопрос.

– От Южакова. Это я попросил его пригласить вас на публицистику.

– Вы?!

– Представьте себе, я. Я хотел, чтобы ваш талант раскрылся и с этой стороны. Мне ничего от вас не нужно, Наташенька, ровным счетом ничего. Мне просто хотелось вам помочь. Вы – редкий человек, штучная работа, я представлял себе, как вы с вашей нравственной цельностью и чистотой страдали и мучились, когда все переменилось и когда даже слепые котята стали понимать, что прежний режим их обманывал.

Все не так, все не так… Южаков был банальным валютчиком… Его исключили вовсе не из-за Наташи… Мащенко велел ему взять ее на проект «Голос»… Получается, что она прожила совсем другую жизнь. Думала, что прожила одну, а на самом деле прожила другую… У нее было такое ощущение, словно она шла по вагонам поезда и вдруг, перейдя из одного вагона в следующий, обнаружила, что каким-то немыслимым образом оказалась в поезде, идущем в противоположном направлении.

– Как дела у Ирочки? – раздался откуда-то издалека голос Мащенко. – Она нам совсем не звонит, мы ничего о ней не знаем.

Наташа очнулась.

– У нее все в порядке. В начале июля она начинает сниматься в картине на «Мосфильме», а с ноября – в сериале для телевидения, уже контракт подписала. А не звонит вам, чтобы рану не бередить.

Его лицо дрогнуло и неожиданно стало как будто мягче.

– Я ее понимаю. Мы очень к ней привязались за эти годы.

"– Так лучше для всех, Виктор Федорович, – Наташа впервые за весь разговор позволила себе расслабиться и улыбнуться. – И для вас в первую очередь. Вы же понимали, что Ира страдает рядом с вами.

– Да. Вы правы, она поступила мудро.

Они расплатились, вышли на Красную площадь и неторопливо двинулись в сторону Охотного ряда.

– Где стоит ваша машина? – поинтересовался Мащенко.

– Я на метро. Не вожу машину.