Томление

— Нет, я должен признаться, что я молил Бога о спасении своей жизни. И точно так же я молил о спасении других душ.

— Разумеется, — согласился Таральд. — Я слышал, что вы женились?

Священник отвернулся.

— Да, — пробормотал он невнятно.

— Как хорошо, — обрадовалась Ирья. — Добрая жена будет опорой как для мужа, так и для всего прихода.

— Да, — снова кратко проговорил священник и с такой горечью, что оба они в изумлении взглянули на него.

Но господин Мартиниус словно и не заметил, что он что-то сказал в ответ. Он был занят своими мыслями, не замечая реакции окружающих, и его чистое, молодое лицо опечалилось и померкло.

Ирья и Таральд ничего не понимали. Они уже раньше видели его молоденькую жену, необычно милую и приветливую. Она хорошо справлялась с обязанностями жены священника, посещала больных, помогала нуждающимся, раздавала милостыню. И всюду она появлялась с милой улыбкой на устах.

Священник наконец очнулся от своих раздумий.

— Простите, я задумался о другом. Что ты сказала, Ирья?

— Я только сказала, что добрая жена будет опорой…

— Да-да, конечно! Нет никого лучше моей Жюли.

И его глаза вспыхнули от радости. Ирья снова ничего не понимала. О чем же тогда так задумался священник?

День выдался пасмурным, моросил редкий дождик. Таральд смотрел на могилу Суннивы, думая о своем.

Священник сказал, взглянув в его сторону:

— Ваше глубокое чувство достойно уважения, господин Таральд.

Молодой человек рассеянно взглянул на священника и ничего не ответил.

— А ты принесла этот букет на могилу бабушки Силье? — спросил он у Ирьи.

— Да… я забыла положить его на могилу!

Она взглянула на полуувядшие колокольчики, которые были у нее в руках.

— Поставь их в воду, и они снова оживут, — сказал священник.

Ирья поставила цветы среди других, украшавших могилу Силье и Тенгеля.

— Здесь так много цветов, — сказала она. — Да, недавно ведь был День смерти короля Улава Святого, и поэтому на кладбище много цветов.

— Силье и Тенгеля все очень любили, — сказал священник, когда все трое направились к выходу.

"— Да, и это неудивительно, — ответил Таральд, пропуская Ирью со священником вперед. Сердце у Ирьи замерло. Подумать только, она, неловкая, безнадежно некрасивая Ирья, идет и мирно беседует с Таральдом и священником! Если бы ее видела в этот момент мать!

— Бабушка часто бранила меня за то, что я веду себя неподобающим образом, — сказал Таральд. — И она была права. Я часто вел себя безответственно.