Томление

Его охватил страх, и он ощутил безмерную усталость во всем теле. Он вспомнил собственное детство. Неужели и этому ребенку суждено вынести те страдания, которые вынес он сам?

После того как позаботились о бездыханном теле Суннивы, Тенгель подошел к Тарье.

— Тебе известно, что я отдал в твое распоряжение все рецепты и лекарства, которые издавна хранил род Людей Льда? И я сообщил об этом Лив и Дагу, а также твоему отцу.

Мальчик лишь кивнул в ответ.

— А теперь, Тарье, послушай, что я тебе скажу; это очень важно: никогда не допускай этого мальчика к нашим лекарствам! Он не должен знать ни об одной траве, ни об одном старинном рецепте! И он ничему не должен научиться! Ты понял меня?

— Да, дедушка.

— Тарье, мой мальчик, — проговорил Тенгель и обнял внука за плечи. — Никогда не забывай о том, что ты прежде всего человек! И только потом ученый — слышишь, только потом!

— Я буду помнить об этом, дедушка.

Тенгель вышел к Дагу и Лив.

— Скажите… вы хотели бы… чтобы я дал младенцу что-нибудь? Я имею в виду, чтобы сразу лишить его жизни?

— Нет, отец, и не думай об этом, — ответил Даг. — Я думаю, он все же наш внук, и мы не должны поддаваться панике, даже если и опасаемся за его будущее… Конечно, это может показаться странным, но я испытываю нежность к несчастному уродцу.

— И я тоже, — прибавила Лив. — Мы хотели бы помочь ему в жизни. Вы, отец, сами рассказывали нам о своем детстве и о том, как трудно вам приходилось.

Тенгель кивнул.

— Со временем он изменится. Волосы на теле выпадут, а уродливые черты лица разгладятся, распрямятся. Вы же знаете, что ни одного новорожденного нельзя назвать красивым.

— Это правда, — сказала Лив. Тенгель глубоко вздохнул.

— Простите меня, что я предложил вам такое. Я просто не вынесу этого больше, я с таким ужасом вспоминаю собственное детство…

— Спасибо тебе за все, отец…

Они подумали, что он говорит им о тех трудностях и страхах, которые они испытали при рождении этого ребенка.

Ему так хотелось обнять их, сразу двоих, но они бы, наверное, удивились."

"— Это вам спасибо, дети мои! И скажите Таральду, что новорожденный все же живое существо: он не должен забыть о том, что это его сын.

— Я должен найти Таральда, — сказал Даг.

— Не надо, он сам придет. Когда он справится с мыслью о том, что Суннивы больше нет в живых.