Томление

Суннива так прекрасно справилась с беременностью, она все время была здорова. И когда я вспоминаю, в каких муках я родила Лив, то я просто уверена, что теперь все будет хорошо. Это мой первый правнук, подумать только!

— Ну, конечно же, все будет хорошо!

— Я уверена, что все обойдется, — спокойно промолвила Силье. — Ибо Ханна сказала мне однажды, что у меня в жизни будет только одно большое горе. И та боль, которую я испытывала при смерти Суль, была так тяжела, что ничто уже не может быть хуже. Так что с Суннивой все обойдется.

— Да, разумеется, это так. Но так ли необходимо присутствовать при родах Тарье? Ведь мальчику только четырнадцать лет. Зачем ему это?

— Тарье — мальчик необычный, ты знаешь это. Он очень интересуется наукой, и для него это чисто клинический случай. Он потихоньку накапливает себе практический опыт.

Аре посмотрел в окно.

— Старик семидесяти трех лет и четырнадцатилетний мальчуган… Вот уж, действительно, хорошую помощь получит Суннива!

— Эта помощь будет лучше, нежели ты думаешь.

— Вы послали за священником?

— Для чего? — спросила Силье.

— Я подумал, что следовало бы благословить новорожденного, — быстро ответил Аре.

— Нет, они позовут священника потом, для того чтобы окрестить младенца. Ох, как давит на меня этот предгрозовой воздух.

— Действительно, просто дышать нечем. Собирается сильная гроза.

— Нет, только не это, я боюсь грозы! Словно в ненастье негде укрыться, негде спрятаться от бури, и так страшно бывает…

— Вас когда-нибудь заставала гроза, матушка? — улыбнулся Аре.

— Нет, но никогда не знаешь, что с тобой произойдет в будущем.

— Уверяю вас, что в Линде-аллее совершенно безопасно. Тогда как Гростенсхольм стоит на более высоком месте.

— Будем надеяться, что с ними ничего не случится, — все с тем же испугом проговорила Силье.

— Конечно, — незаметно улыбнулся Аре. Мать была так наивна в своем страхе перед явлениями природы.

Было немного непривычно думать о том, что его племянница скоро станет матерью. Как же быстро мчатся годы!

Сам Аре ничуть не изменился. Он был все таким же спокойным, мирным и надежным в свои тридцать пять лет. Он радовался своим сыновьям и Мете, хотя она иногда и раздражала его своей бестолковостью. А также тем, что слишком много хлопотала по хозяйству.