Томление

Он был не как остальные дети, которые только и дожидались, когда же можно будет выбежать во двор и поиграть; нет, он внимательно прислушивался к тому, что рассказывал ему Тенгель.

— Да, он дал нам в наследство много дурного, — продолжал Тенгель. — Но также и кое-что хорошее, и наш долг преумножать последнее. В этой комнате ты видишь, Тарье, мое собрание различных трав и снадобий. Большая часть принадлежала Суль, а она получила все это от Ханны. Она была главной носительницей тайных знаний. Я собирался рассказать тебе об этом в день твоего рождения, через четыре месяца, но решил, что могу сделать это и раньше.

Тебе предстоит многому научиться, и никто не знает, сколько у нас будет времени. Я пока здоров, но в моем возрасте, как ты знаешь, все может случиться. С сегодняшнего дня я начинаю твое обучение. Ты получишь наследство, которое затем передашь дальше. Ты не принадлежишь к тем несчастным созданиям, которых погубил Тенгель Злой. И ты единственный из моих родичей, кто сумеет управлять этим наследством. Ибо в тебе есть что-то, не поддающееся объяснению…

— Я понимаю тебя, дедушка. И я готов начать обучение.

— Вот и хорошо! Я знаю, что ты достаточно умен, чтобы не злоупотреблять данной тебе властью. Многие из тех, кто раньше владел ею, перестарались, и злая воля обернулась против них самих. Точно так же, и сам Тенгель Злой думал сперва, что эти знания следует поставить на службу злой воле. У тебя нет злой воли. И когда ты состаришься, как и я, ты подыщешь себе молодого наследника из рода Людей Льда, чтобы передать ему наши знания.

Ты должен сделать верный выбор. Ты ведь понимаешь, что с этими вещами не шутят.

— Я буду осторожен, дедушка.

— Что ты думаешь делать дальше, Тарье?

— Я хочу учиться.

— Ты пойдешь учиться.

— Больше всего мне хотелось бы поучиться у великих ученых — таких, как Тихо Браге, который, к сожалению, уже умер, — или у Кеплера[2], или Иоанна Рюдбека. Я понимаю, что это дело трудное.

— Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь тебе, мой мальчик.

Поговорим завтра, скоро пожалуют гости.

— Дедушка… — обернулся Тарье у двери. И его карие глаза сверкнули. — Хотя сегодня и не мой день рождения, но я чувствую, что получил самый прекрасный подарок в мире.

Тенгель не мог не улыбнуться при этих словах.

— До завтра, — прибавил он.

— До завтра, дедушка!

На праздник пожаловали владельцы Гростенсхольма. Ирья пылала от счастья, увидев, наконец, юного, темноволосого Таральда, который пришел вместе с сестрой.