Томление

Мужчинам так трудно управлять своими эмоциями, и ему вряд ли захочется вспоминать о том, что случилось. Ведь это просто глупость, которую он однажды совершил. Так что вы уж, пожалуйста, не напоминайте ему об этом и забудьте все, что я сказала! Прощайте, госпожа Ирья, и благодарю вас за помощь!

Она застучала каблучками к выходу. И исчезла.

Что же это такое? Таральд. Ее Таральд? Такой рассеянный и раздражительный все последние дни…

Жена в положении?

Но когда? Когда же он совершил свою глупость?..

Ирья ощутила комок в горле: она была совершенно разбита и унижена этим известием.

— Все благополучно? — спросила ее служанка. — Госпожа выглядит такой утомленной.

— Я просто устала…

Служанка озабоченно продолжала смотреть на нее.

— Если госпожа пожелает прилечь отдохнуть, то я могу взять Кольгрима с собой. Он посидит со мной, пока я буду заниматься своими делами.

— Спасибо тебе, — вздохнула Ирья.

Так она и пролежала все время, оглушенная горем, пока не пришло время кормить Маттиаса.

Таральд вернулся домой как обычно. Вначале он не обратил внимания на несчастный вид Ирьи, снова занятый своими собственными мыслями.

И только когда дети улеглись, и Ирья тоже забралась в постель, он заметил ее состояние и спросил:

— Что с тобой, Ирья? Ты ни слова мне не сказала за весь вечер.

Ирья помедлила с ответом, а затем прошептала еле слышно:

— Я не могла. Я боюсь.

Он подошел к постели и сел возле жены.

— Боишься? Ты? Почему же?

Ирья все так же прошептала:

— У тебя все в порядке, Таральд?

Он насторожился.

— Почему ты спрашиваешь об этом?

— Ты такой рассеянный последнее время. Меня пугает это.

Он немного помолчал.

— Именно этого ты и боишься?

— Да, — сказала она медленно. — И потом, у меня была сегодня неожиданная посетительница.

Таральд поднялся. В голосе его послышалось волнение.

— Посетительница? Кто же это?

— Это… жена священника.

— Священника? Но что ей здесь нужно?

— Ты говоришь «нужно»? — выдохнула Ирья.

Он не отвечал, и она протянула к нему руки. Он обнял ее и снова сел рядом. Ей с трудом удавалось сохранить спокойствие, но в глазах у нее стояли слезы.

— Таральд, дорогой, скажи, что тебя тревожит! Я не вынесу мысли о том, что… я потеряю…

Она не сказала: «тебя», — но произнесла вместо этого — «твое расположение».

— Мое расположение ты не можешь потерять, Ирья, — тепло сказал Таральд. — Я просто хочу уберечь тебя от разных неприятностей, понимаешь.