Только с тобой. Антифанатка

Мы устроились за столиком, и, надо сказать, без кучи одежды на себе и старушечьего грима я чувствовала себя намного лучше.

– Ну что у тебя за злобное лицо, лапуля? – поинтересовался Кезон, скрестив под подбородком пальцы.

– Иногда мне кажется, что ты невменяемый, – с раздражением в голосе призналась я.

– Я просто веселый, – пожал он плечами. – Но не все понимают мои шутки – что я могу поделать?

– Не шутить, – от всей души посоветовала я, глядя в окно на оживленную дорогу.

– Не люблю уныние и тоску.

– Что мы будем делать? – резко поменяла я тему разговора.

"– Для начала подпишем договор, – спокойно ответил Кезон. – О том, что ты будешь играть роль моей девушки перед моими друзьями. Я ведь должен заполучить гитару. Да и проигрывать ненавижу. Окт-то уже вовсю крутит со своей Лилит.

– Какой еще Лилит? – устало спросила я.

– Лилит – это его задание, точно так же, как ты – мое. Я не должен отставать. Поэтому давай для начала сделаем селфи, – вдруг пододвинулся ко мне Кезон и положил руку на плечо.

– Убери, – велела я.

– Сначала сделаем фото, потом уберу. Он должен поверить в то, что мы на свидании, – заупрямился Кезон, и я согласилась. А что мне было делать?

Мы сделали несколько селфи – Кезон обнимал меня, клал голову мне на плечо, делал «рожки». И вел себя так, будто действительно был моим парнем, а не посторонним, который уже во второй раз появился в моей жизни, чтобы перевернуть ее. А вот у меня расслабиться не получалось. Каждое его прикосновение вызывало во мне воспоминания.

– Ты какая-то деревянная, – возмутился Кезон. – Тебя парни в постели бревном не называли?

– А тебя? – сощурилась я.

– А я секс-герой, – гордо отозвался он. – Боевая машина. Неутомимый Халк.

– Интересно тебя парни в постели называют, – хихикнула я, а он закатил глаза.

– Гениальная шутка, лапуля. Так, давай-ка обними меня и улыбнись! – велел Кезон, снова наводя на нас телефон. Он так опасно его держал, что я только и ждала, когда телефон выскользнет из его руки и грохнется на стол или на пол.

Со вздохом печали я положила руку ему на плечо и попыталась изобразить улыбку. Широкую и радостную.

– Пожалуйста, улыбайся нормально, – мрачно посоветовал мне Кезон. – А не как сбежавшая из психологической больницы.

– Психиатрической, – поправила я его со смешком. Язык он и правда стал забывать, бедолажка.