Только с тобой. Антифанатка

А куда мне было деваться?

– Мало, – вздохнул он. – Надо было хотя бы две взять.

– Две бы Фроловна не дала. А так она мне на тысячу плату за комнату снизила.

– Подожди, – наморщил лоб Кезон. – Сколько ты вообще платишь за эту убогую комнатку?!

Я назвала сумму ежемесячного платежа, и у него глаза на лоб полезли.

– Когда это в России стало так дорого платить за жилье? В Нью-Йорке за эти деньги можно люкс неделю снимать в крутом отеле! Ну или на сутки президентский номер.

– Эммм, не думаю, – промычала я, не зная, что сказать.

– Так. Не понял. Ты продала мои кроссовки за… тысячу рублей?! – потрясенно Кезон.

– Ну не долларов же! – всплеснула я руками.

Он захохотал и, чтобы приглушить собственный смех, закрыл рот тыльной стороной ладони.

– Ты, вообще в курсе, сколько они стоят? – спросил он сквозь смех.

– Без понятия.

– Три тысячи баксов, лапуля. Это лимитированная серия одного крутого спортивного бренда.

– Сам виноват! – уперла я руки в боки. – Надо было унести с собой.

Кезон хотел поспорить со мной, но этого не получилось.

– Наташка! – снова раздался голос Фроловны, и он по привычке моментально скрылся в шкафу. А я подорвалась с дивана, но тотчас опустилась обратно, подумав, что это будет подозрительно.

– Да, Глафира Фроловна, – вздохнула я, когда хозяйка оказалась в комнате.

– Я спать пойду, – объявила она.

Я и пискнуть не успела, как Фроловна захлопнула дверь и ушла к себе. Мне оставалось лишь закрыть лицо ладонями. Вот что такое настоящее невезение…

– Ты чего? – удивился Кезон.

– Фроловна дверь на ночь закрывает, – потерянно прошептала я. – На ключ. Изнутри.

– И что? – его бровь снова поднялась вверх.

– А ключ у нее остается, – призналась я. – Она все боится, что воры залезут.

– То есть мне тут на ночь придется остаться? – спросил Кезон. Я кивнула, а он заржал, как ненормальный, зажимая рот рукой.

Вот что значит не везет так не везет!"

"Глава 17

Итак, мы остались вдвоем в моей спальне – я и конь педальный. Кезон, то есть. У меня на душе все кипело от возмущения, а он развалился на диване, как принц, и весело смотрел на меня.