Только моя

Ухоженная, дорого и со вкусом одетая, с волосами, собранными в аккуратную прическу.

– Где мой сын? – вместо «здравствуйте», услышала я. Только сейчас обратила внимание, что в руках она держала журнал, на обложке которого красовалась наша свадебная фотография.

Она осмотрела меня с ног до головы неприязненным взглядом, затем посмотрела на фото в журнале, снова на меня.

– Значит, ты и есть моя невестка? – с той же неприязнью спросила она.

– Здравствуйте, – выдавила я из себя.

– Ну здравствуй, деточка, здравствуй.

 – меня предвзято осмотрели. – Смазливая мордашка, красивые ножки. Мой сын любит таких. Знаешь, сколько у него было таких, как ты? – спросила она, выплевывая каждое слово. Я не знала, что ответить на это. – С чего он вдруг решил жениться? Что в тебе особенного? Ты немая? – продолжала она.

– Нет. – Я покачала головой.

– И то хорошо. Так где он? Вы только поженились, а он уже сбежал к одной из своих любовниц? – Она улыбнулась так неприятно. – Чья была идея, не позвать мать на свадьбу единственного сына? – задала она главный вопрос.

 – Твоя? Захапала богатенького мужика и рада? – расходилась женщина, но в голосе прорывались уже нотки обиды.

– Зачем вы так? Я люблю вашего сына, – все же ответила я.

– Любишь? – Она хмыкнула. – Ты совершенно ему не подходишь. Он должен был жениться на Алене. Она взрослая, состоявшаяся, умная, опытная женщина, которая могла бы дать ему нормальную семью, детей. С ней в свет выйти не стыдно, она умеет себя вести. Она из хорошей семьи, в конце концов.

А ты? Малолетка, у которой за плечами ничего нет? Даже образования нет, а уже замуж. Я не удивлюсь, если он сейчас с ней. Он ведь дома не ночевал, я права?

Она била больно. Каждое слово задевало так, будто я обжигаюсь о горячее пламя, и оставляло болезненные следы.

– Что ты тут делаешь? – услышала я холодный, пробирающий до дрожи голос своего мужа, входящего в квартиру.

Его мать швырнула в него журналом.

– Бессовестный! – воскликнула женщина. – Как ты мог так поступить?! – ее голос дрогнул при виде сына.

Она уже не была столь надменной и пафосной. Она превратилась в обычную обиженную женщину, мать.

– Моя жизнь давно тебя не касается. Я запретил тебе приезжать сюда, – с той же холодностью отвечал ей мой муж.

– Дима! Дима, ну так же нельзя! Она же ребенок! Что она может дать тебе? Тебе нужна семья, нужны дети. Что же ты делаешь? Я же твоя мама, Дима, а ты даже не удосужился сообщить, что женился.