Только моя

Липкий ужас сковал все тело и прошелся по позвоночнику холодным потом, когда я увидела, как футболка Алекса, как его брюки становятся красными от крови. Я не знала, сколько прошло времени. Я, как сквозь вату, слышала какие-то крики. Как в тумане видела, как, не выдержав всего этого, Максим подлетел к парням и оттащил моего мужа в сторону, крепко зафиксировав. Как мой муж дернулся, пытаясь вырваться, чтобы продолжить.

– Хватит! Демон! Хватит! Ты убьешь его! Хватит! Он же просто бухой, что ты творишь?! – У Макса нервы тоже были на пределе.

Он переживал за обоих друзей.

– Пусти! Пусти, я больше не трону его! – сказал мой мужчина уже спокойнее, и Максим отпустил его и, поворачиваясь к Ксюше, попросил набрать номер скорой с его мобильного.

Саша с трудом сидел на земле. Мой муж подошел к нему, опустился, Максим следил за каждым его движением, чтобы в случае чего быстро среагировать. Но Дима больше не тронул друга. Он заговорил так, что мне стало плохо и больно, а еще стыдно. Стыдно, что я допустила эту ситуацию.

Я чувствовала себя виноватой. Надо было уйти. Он ведь предупреждал меня. Я не послушала, а пострадал Саша.

– Я тебя предупреждал, Саня. Я просил. Она не просто моя девушка. Она моя жена, сука! Жена! Зачем?! Зачем, мать его?! На хуй ты лезешь?!

Слово «жена» сейчас звучало так, что сердце разрывало на части. Как будто я совершила предательство. Что-то очень-очень страшное. Именно так я себя ощущала, но он ведь на меня даже не смотрел. Он говорил не со мной.

Я не слышала, что ответил ему Алекс, я только с ужасом, как в замедленной съемке, видела, как он падает, закатывая глаза.

Как мой муж, который только что остервенело избивал его, ловит его под голову, чтобы тот не ударился о землю. Как подъезжает скорая с мигалками, как его быстро осматривают и увозят. А я все еще стою и боюсь сделать не то что шаг, вдох. Боюсь обратить его внимание на себя, но это было неизбежно. Он подошел ко мне и схватил ладонью за лицо, оставляя следы, сжимая до боли, поднимая вверх, чтобы я видела его глаза, в которых плескалась ярость.

– Я накажу тебя! Я предупреждал! – прорычал он мне в лицо, а я стою и молчу.

Ужасом сковало так, что я до сих пор не могу говорить. Только кивать.

Ксюша попыталась за меня заступиться, но Дима огрызнулся на нее, и она не стала лезть. Правильно, мы разберемся сами. Мы обязательно поговорим, когда он успокоится и я все объясню. Что никто не виноват. Саша был пьян и сделал глупость, я даже не ответила на поцелуй.