Теткины детки

А там уже бегали официанты и обносили гостей самым шампанским шампанским в мире — советским полусладким. Гости шампанское пили и тут же кричали «Горько!», даже не успев сесть за стол. Арик одной рукой прижимал к себе Рину и, постреливая по сторонам круглыми коричневыми глазами, целовал в уголок рта. Рина краснела и в своем лиловом платье с голубыми прожилками казалась почти хорошенькой. И оркестр! Настоящий оркестр, пять человек, две скрипки, один контрабас, контрабас, впрочем, быстро напился и сошел с дистанции, но и без него получалось неплохо.

И подарок. Татьяна впервые выбирала подарок сама, на правах замужней, между прочим, женщины, самостоятельно решающей, что, кому и почем дарить. Марья Семеновна, правда, проконтролировала, но это не считается, потому что в магазин ходили сами, и присматривали сами, и долго советовались, стоя у прилавка, и сомневались, и почти разругались, и Леонид крикнул: «Не собираюсь участвовать в ваших бабских затеях!» — а Миша махнул рукой и ушел домой, но деньги из кармана доставали сами и, наконец, купили — чудный кофейный сервизик с вазочкой для цветов, полосатый — полосочка желтая, полосочка красная, полосочка черная. Прелесть! Прелесть!"

"Когда съели закуску, Капа исполнила «Утро туманное», «Я ехала домой» и «Нет, не любил он» («Актуально!» — меланхолично заметила Ляля и отправила в рот кусок копченой лососинки), а оркестр заиграл первый вальс, Арик торжественно вывел Рину на середину зала и крутанул пару раз. Потом так же торжественно отвел на место, усадил и больше не подходил.

Маргоша в своем белом платье с красными цветами сидела на месте свидетельницы и смеялась всеми своими ямочками.

— А мы потанцуем! — крикнула она. — Правда, Витенька?

Витенька кивнул, важно поднялся, прошел, крутя попкой, мимо Маргоши в дальний конец стола и склонился над Аллой.

— Позвольте на тур вальса, — сказал он почему-то на «вы» несвойственным ему басом и кашлянул.

Алла оглянулась на тетю Лину. Тетя Лина кивнула. Алла пошла на тур вальса. Маргоша поперхнулась улыбкой. Кудряшки ее опали, как опадают уши у обиженной собаки.

Она смотрела, как Витенька виляет круглой попкой, ведя Аллу по кругу и шепча что-то ей на ухо, и глаза ее наливались слезами. Рина тоже смотрела на Витеньку. Слегка улыбнувшись, она Наклонилась к Маргоше, бросила пару тихих слов и кивнула на Витеньку, мол, смотри, а твой-то, твой… Маргоша вскочила и, прижимая к губам платок, выбежала из зала.

— Зачем она так? — спросила Татьяна Лялю.

— А ей приятно, — ответила Ляля.