Террористка Иванова

 — Вы знаете его! Никто не продаст нитроглицерин незнакомому человеку! Выдавать не хотите? А то, что этот тип продаст взрывчатку каким-нибудь отморозкам и они настоящий теракт устроят, вы об этом думали? Вы преступника укрываете! Это еще одна статья в обвинительном заключении, это вам понятно? Говорите, кто он?! Где познакомились?! Как его зовут?!

— Не знаю…

— Врешь! — пуще прежнего заорал Пилюгин. Могилу себе роешь! Дура!

— Не знаю… — тихо повторила Полина, опустив голову.

— Я тебя снова в камеру посажу, ты меня уже довела! До суда будешь сидеть! — майор взял себя в руки, утер ладонями мокрое от пота лицо, проговорил нарочито спокойно: — Ладно, начнем сначала.

— На Даниловском рынке.

— Вы говорили, на Крестовском, — перебил Пилюгин.

— Разве? Не помню. Я встретила его на Даниловском рынке.

— Как встретили? Он что, сам к вам подошел?

— Нет. Мы оказались у одного прилавка.

— Что покупали? Ананасы? — усмехнулся Пилюгин.

— Нет, я выбирала оливковое масло.

— И он не спросил, зачем вам это масло… то есть нитроглицерин?

— Спросил.

— И он ни разу не назвался?

— Нет. А зачем?

— Ладно, давайте дальше…

— А что дальше? Мы встретились на следующий день. Я привезла деньги.

— Где встретились?

— Там же. Недалеко от главного входа.

— Он пришел пешком?

— Нет, приехал на машине.

— На какой машине?

— Я не очень разбираюсь. Джип какой-то… — пожала плечами Полина.

— Какая на нем была эмблема?

— Не помню.

Пилюгин взял лист и нарисовал эмблемы «тойоты», «нисана», «мерседеса», «субару», «фольксвагена», подвинул лист к Полине, спросил:

— Может, какая-нибудь из этих?

— Нет… таких не было, — неуверенно ответила Полина. — Точно, не было.

— Может, он «рейндж-ровер» назывался? — допытывался Пилюгин.

— Да, кажется так… хотя, нет, не помню, — замотала головой Полина.

Майор внимательно смотрел на нее, молчал. Полине вдруг сделалось неловко.