Темное солнце

Через неделю Филибер со своим отрядом покидал замок князей Диковских, захватив с собой и синеглазого, который вполне окреп и мог держаться в седле. Мадленка, ее двое слуг и горничная, которых оставил отец, двинулись вслед за ними. Не успели они отъехать, как Мадленка услышала, что ее кто-то окликает, и увидела мчащегося во весь опор князя Августа. Мадленка не попрощалась с ним и вообще, хотя он выказывал всяческую заботу о ней в те дни, последовавшие за ранением, у нее не было ни малейшего желания лишний раз встречаться с ним.

Ты уже уезжаешь? Я должен проводить тебя.

И он поехал бок о бок с ней. Стояла осень, и деревья, расцвеченные в золотые, алые, пурпурные тона, радовали глаз. Август говорил о всяких пустяках, о перестройке замка, о том, что, наверное, скоро снова будет война с рыцарями, и о том, что епископ Флориан строит ему козни. Август был убежден, что почтенный прелат выступал заодно с убийцами матери Евлалии, но Мадленка полагала, что тот, как человек здравомыслящий, о многом догадывался, но попросту закрывал глаза на происходящее.

— А ты? — спросил он внезапно.

— Что — я?

Ты бы вышла за меня?

У Мадленки, перехватило дыхание, но только на мгновение.

— Я! Да кто я такая, в конце концов?

— И все-таки? — настаивал он. Мадленка тряхнула головой.

— Нет.

Крестоносцы, опередившие их на расстояние нескольких полетов стрелы, затянули веселую песню, и их голоса доносились до ехавших в молчании Мадленки и ее спутников.

— Это твое окончательное решение? — спросил Август. Сейчас он более всего походил на обиженного ребенка.

— Да, Август.

— Я и не хочу. — Август закусил губу. — И ты уйдешь с ним? С ним? Боже мой! Но что он может дать тебе, Мадленка? Он наш враг, он рыцарь, он крестоносец, и он… он не проживет долго. Твоя семья отвернется от тебя. Твои друзья…

— Мне никто не нужен, кроме него.

— Ты губишь себя, — тихо сказал Август.

— Прощай, — отозвалась Мадленка и крепче сжала в руке поводья. — Будь здоров и не изменяй своей княгине.

Август ничего не ответил.