Таверна \

— Какая же ты заноза, — со вздохом призналась я, с грустью понимая, что недолго смогу бегать от этого оборотня. Тем более если он продолжит быть таким настойчивым.

— Меня называли и похуже, — тихо смеётся Киллиам, а затем, успокаивающе гладя меня по спине, спрашивает: — Ну что, свыклась? Можно ехать?

Осторожно разжав руки на мужской шее, я отстранилась, чтобы понять насколько во мне снизился уровень стресса. Сильная рука тут же оказалась на моей талии, крепко удерживая на месте и страхуя от падения с высокой, слишком высокой спины коня.

Прислушавшись к себе, отметила, что чувствую себя не так плохо как в начале. Сердце, по крайней мере, оставило попытки побега. Да и лёгкие перестало сдавливать ужасом. К тому же недавнее доказательство силы Киллиама позволило мне ощутить уверенность — если я начну соскальзывать вниз, оборотень с лёгкостью вернёт меня обратно (раз он одной рукой закинул меня в седло, то повторить такой трюк ему не составит труда). Да и конь на удивление вёл себя кротко.

Достаточно успокоившись, я смогла отметить, что седло оказалось просторным и потому находиться в нём даже боком довольно удобно. Всё портила только высота, а так же осознание — транспорт подо мной совершенно непредсказуем, он может понести в любой момент, тем самым отправляя меня на встречу с далёкой землей, которая уже лишилась мягкого снега.

— Может, ну его? — с надеждой предложила я, рассматривая ещё совсем чахлую траву.

— Нужно купить тебе повозку.

Такое заявление вызвало у меня новую порцию возмущения:

— Нет уж! Я ещё коня не приняла!

— Хорошо, купишь её сама, — покладистости оборотня могли позавидовать кроткие овечки, — а я просто составлю компанию.

Глядя в спокойное, но теперь жутко раздражающее лицо, догадалась, что с коня мне не слезть, пока не соглашусь играть по правилам этого волчары.

— Ты…, — сердито протянула я и принялась бубнить, — наглый, упрямый, бесстыжий…

— Да-да, во мне много хороших качеств, — широко улыбнулся Киллиам довольный тем, что мы друг друга поняли. После чего пустил коня тихим ходом, давая мне возможность привыкнуть к его движению.