Тату с координатами

Маскировка. Надежда на то, что горячее, оно будет светиться в прицеле. Мы выстрелим и успокоимся. На недоумков, психологи хреновы, рассчитывали. За зверем, видимо, окоп, в котором прятался бандитский снайпер. Винтовка была под трупом животного, в углублении бруствера. Скорее всего, снайпер сидел в окопе и постоянно в прицел не смотрел. Понимал, что при выстреле пуля может тело животного насквозь прошить. Сидел и шевелил трупом. Может, обзорность себе увеличивал, землю подкапывал или стволом раздвигал. А я думал, что это тело нас слышит и шевелится.

– С таким раскладом получается, что они знают наше оружие, – сделал я вывод. – По крайней мере, знают, что мы имеем тепловизионные прицелы.

– И автоматы с глушителями, – добавил сержант Занадворов.

– То есть понимают, что их засада уничтожена, – высказал свое предположение сержант Мослаков.

"– Выходит, так… – согласился я с очевидным. – И это автоматически значит, что они вооружены не хуже. По крайней мере, тоже тепловизоры имеют. И, скорее всего, не только снайпер. А это уже значит, что нам предстоит бой с противником, которого мы превосходим только численно и за счет боевой подготовки. Бандитов теперь осталось пять человек вместе с эмиром. У них нет школы, но есть природная хитрость и опыт боев на Ближнем Востоке. Рассчитывать на то, что они сдадутся, не приходится.

– Думаю, не больше трехсот метров.

– Примерно правильно ориентируешься. По моей карте на планшетнике – двести семьдесят шесть метров. Это от передового дозора. Если снайпера выставили, значит, могут и сами выйти ближе.

– Я уже присматриваю, товарищ старший лейтенант, – сержант Занадворов свое дело знал хорошо и понимал, какую работу ему следует выполнять, не дожидаясь командирской подсказки. И это было уже далеко не в первый раз. Опыт снайпер имел основательный, думаю, даже больший, чем опыт бандитов.