Тату с координатами

– Коля! Можешь шагов на десять ниже спуститься. И там по прямой выдвигайся. До передового охранения останется метров пятьдесят.

– Я его не слышу, – сообщил сержант Мослаков, – а объект наблюдения слышит. Шевелится. Это точно не человек.

Сержант Занадворов меня понял, резко спустился ниже по склону хребта и двинулся прямо.

– Очки ночного видения надень, – посоветовал я.

Очки ночного видения, достаточно большие, размером с театральный бинокль, и неудобные, были у всех солдат взвода. Идти в них по ночному лесу было, на мой взгляд, удобно.

Далеко не все солдаты во взводе пользуются этими очками. Многие предпочитают напрягать собственное зрение и смотреть перед собой внимательнее.

Особенно не любят очки ночного видения опытные контрактники, которые начинали служить еще в отсутствие в спецназе различных гаджетов и привыкли больше человеческим органам чувств доверять. А ночному передвижению они обучены давно и хорошо. Ведь ночь – это основное время работы спецназа ГРУ.

– Товарищ старший лейтенант, я в очках всегда спотыкаюсь, – возразил снайпер, уловив не приказной тон моих слов.

– Дело хозяйское… – В данном случае я мог только посоветовать, а как удобнее выполнять мое задание, снайперу виднее."

"Я вовремя вспомнил, что командир обязан не только одним опасным участком заниматься, а и всем взводом руководить.

– Соломатов! Коровкин! Выходите на верхний уровень, к самым скалам. Оттуда просматриваете, что можно увидеть, докладываете и страхуете взвод. Все ясно?

– Так точно, товарищ старший лейтенант.

Теперь можно было вернуться к тем событиям, что разворачивались впереди. Навигатор показал, что Занадворов на десяток с лишним секунд остановился, замер на месте. Обычно это происходит с солдатами, когда они в прицел местность осматривают.

– Что видишь? Кем любуешься?

– Вижу наших. Любуюсь Мослаковым. Выше других стоит.

– Это плохо, Мослаков, что он тобой любуется. У бандитов тоже может быть тепловизионный прицел.