Танкист-штрафник (с иллюстрациями)

Шестидюймовые пушки были посерьезнее, чем сопровождающие нас самоходки СУ-122. Тяжелые снаряды долбили вражеские позиции, поднимая огромные столбы дыма и земли. Кстати, когда снаряд взрывается на пустыре или мимо цели, пламени обычно не бывает.

Вспышка огня означает, что попали куда-то в горючее место. Разбили тягач или ящики со снарядами, размолотили дзот или танк. Но большинство снарядов падали, поджигая дома и сараи. Хорошей наводки по целям не было. Спасибо и за это! По крайней мере, пока оглушенные трехпудовыми снарядами фрицы придут в себя, у нас будут лишние минуты.

"

"Младший лейтенант из пехоты, по-юношески серьезный и сосредоточенный, рассаживал взвод на три моих танка. Сам прыгнул на площадку трансмиссии и, открывая портсигар, угостил меня папиросой. Он был помоложе, лет девятнадцати. Я знал, что для него это второй бой, и понимал состояние. Тем более ему было неудобно за своих бойцов, которые торопились спрыгивать с брони, едва начинался обстрел. Сегодня ему придется особенно несладко, потому что рота атаковала практически в лоб.

Зеленые поля Орловщины, наливающаяся желтизной пшеница. Единственным прикрытием в лобовой атаке могли служить редкие тополя. Одна надежда, что бомбежка и артобстрел сделали свое дело хоть наполовину. Поэтому мы спешили. Очень спешили. Ракеты взлетели с левого и правого флангов. Вперед! Осколочный снаряд уже в стволе. Иван Федотович с открытым на четверть люком плавно тронул машину с места.

Я уже наметил маршрут. Вначале по прямой, до кучки тополей на обочине.

Мы пролетели это расстояние на одном дыхании. Леня Кибалка не успел докурить самокрутку. Едва миновали тополя, растущие кружком, как первый снаряд пролетел в метре над башней. Точный прицел! Федотыч бросал танк из стороны в сторону. Я ловил взглядом вспышки. Для нашего орудия цели пока слишком далеки.

– Леша? Ты его видишь? – спросил меня заряжающий.

– Примерно…

Улучив момент, оглядел свой взвод, дорогу. Два танка не отставали, но одна машина дымила. Лотерея! Нашему танку везло вчера, сегодня с утра, но долго это продолжаться не может.

Удар в литую грань башни. Накаркал! Невольно съеживаюсь. Что чувствует человек, сидящий в тесной железной коробке, по которой с маху бьет огромная кувалда! Закладывает уши. Леню сшибает с сиденья, он летит вниз на боевую укладку.

– Ленька, жив?

Кибалка сплевывает на ладонь кровь, рассматривает ее. Танк делает очередной зигзаг. Мы уходим еще левее, самовольно меняя направление, и поднимаемся к горящему селу по узкой ложбине.