Тайны сердца

 — Хотя на вас сейчас всего два тонких слоя одежды, и вы стоите меньше чем в шести дюймах от меня, и сердце ваше колотится так быстро, вы все равно остаетесь леди. Я благодарю Бога за свечу между нами, иначе я мог бы прижать вас к стене. Вы знаете, чем бы это кончилось?

— Я старая дева. Я лежу так далеко на полке, что понадобится лестница, чтобы снять меня. Возможно, мне пора понять кое-что обо всем этом «желании». Думаю, стена вполне подойдет.

На этот раз он рассмеялся.

— Вы, Роксана — это вы, и это замечательно.

Он легко поцеловал ее в губы, быстро повернулся и исчез в своей спальне.

Она вздохнула. Постояв еще мгновение в коридоре, Роксана решительно направилась в свою собственную комнату. Закрыв дверь, она подумала о Лии и Ричарде Лэнгуорте. Сказать ли сестре, что Ричард использует ее, чтобы добраться до Джулиана? Невозможно представить себе, как ответит Лия. И все же необходимо это сделать. Только нужно убедиться в отсутствии оружия в пределах видимости.

Роксана старалась не думать о Девлине Монро. Но она не могла прогнать из мыслей замечательную картину: она и Девлин, обнаженные и сливающиеся в своей белизне.

Роксана заснула с улыбкой на губах.

Глава 42

Когда на следующее утро Джулиан вошел в гостиную, он увидел Коринну, нахмурившуюся и державшую в руке листок бумаги. Рядом стоял Пуффер.

— Доброе утро. Что это?

Она сжала лист в кулаке, потом снова разжала руку.

— Когда Руперт показал мне вчера портрет, он сказал, что бумага на задней стороне портрета в одном месте чуть-чуть отходит.

Она передала ему письмо. Оно пожелтело от времени, сгибы четко выделялись на бумаге. Джулиан развернул его и прочитал написанный тридцать лет назад четким почерком текст:

«Принцу Рейвенскару

Драгоценный камень, недоступный пониманию, ждет вас.

Он плоский и уродливый, И вы почувствуете дыхание его магии.

Ваш отец Максимилиан Монро,

пятый герцог Брабант».

Джулиан перечитал письмо, потом перечитал еще раз и поднял глаза.

— Вы прочитали, матушка?

— Да, но ничего не поняла. Твой отец никогда не говорил ни о каком драгоценном камне для тебя — тем более магическом. Плоском и уродливом.