Тайное чудо для магната

Завтра приду в офис и все узнаю!

* * *19.1

* * *Настроение утром радужное, как никогда!

Все, как и приказал мне мой самый строгий с мире босс.

Я свежая, как огурчик!

А еще светящаяся. Счастливая! Готова взлететь, как воздушный шар!

— Что значит, мой пропуск не работает? Что значит, он недействителен?

На проходной меня останавливают. Не впускают внутрь.

Бред какой-то!

— Срок действия истек. Он выдавался на месяц. Так что, простите. Теперь недействителен. А нового у вас нет.

— Ну, вы же меня знаете прекрасно!

— Простите, Ольга Николаевна.

— Филипп Станиславович уже на месте?

Он до сих пор вне зоны, но я уже знаю, что Фил иногда просто не включает телефон.

— Пока не приехал. Но, насколько я знаю, самолет приземлился два часа назад.

Хм… В квартире его нет. Значит, в особняк направился.

Решаю не спорить с охранником.

Это недоразумение очень быстро решится.

Фил, наверное, занят, раз не позвонил до сих пор. А, может, просто устал и решил хоть часик нормально выспаться.

Тут же ловлю такси. Называю адрес его загородного дома.

Никакие дела не могут быть важнее моей новости!

— Вам кого?

Окошко в воротах приоткрывается после того, как очень долго звоню.

— Это же я! К Филиппу. Станиславовичу, — поспешно добавляю.

В этом доме меня знают как его помощницу.

Все личное происходило между нами на квартире.

— Он приказал никого не впускать, — охранник качает головой, глядя на меня с сомнением.

— Вы просто доложите ему, что Соловьева Ольга приехала! Я здесь подожду.

Странно. Обычно в этот дом меня пропускали без всяких формальностей!

Но…

Да какая, в сущности, разница! Бывают всякие ситуации, в конце концов!

— Оля?

Фил выходит совсем мрачный.

Смотрит на мня как-то отстраненно. Держится на расстоянии, хотя обычно, даже и после менее долгой разлуки, всегда сгребает в объятия!

Но не важно. Все сейчас неважно!

"" Я беременна, любимый!""

Мне хочется кричать об этом на весь мир. Сжимаю рукой в кармане заветный тест с двумя полосками.

— Не приходи сюда больше, Оля.

Он смотрит на меня, как на чужую. Выражение лица совершенно каменное.

— Но…

— Между нами все кончено, — морщится, как будто даже смотреть на меня ему противно. Сжимает руки, которые не вынимает из карманов, в кулаки

— Но как же… Все, что было между нами?

— Забудь, — пожимает плечами. — Я женюсь.