Тайная беременность. Девочка Громова

Всё происходит будто в тумане, в адском наслаждении.

Тело отзывается само. Пальцы расстёгивают пуговицу на его штанах, ширинку. Я сама достаю его затвердевший член из трусов, с налитой красной головкой.

Громов отодвигает мои просторные шортики, под которыми нет ничего. Я приготовилась. Знала же, когда шла сюда, что сделаю.

Одной рукой он приподнимает меня за зад, а потом входит в меня на всю длину, насаживая на свой орган. Легко, без запинки, чувствуя мою влагу.

И нет, он не долбит, как отбойный молоток.

Я впервые беру инициативу на себя.

– Сними футболку, – хрипит в приказном тоне. Опять он за своё… Но мне нравится. Не торопясь, снимаю её, демонстрируя обнажённую грудь с уже затвердевшими сосками.

Он целует их, вбирает в рот.

А когда я начинаю медленные движения, он останавливается.

Упираюсь ладонями в его плечи, приподнимаюсь и снова сажусь, впервые ощущая такое удовлетворение.

Громов осматривает мою грудь, сжимает ягодицы своими мощными пальцами, но ничего не делает.

И мне приятно.

Опять он смотрит так, что внутри всё будоражит.

Сжимает зубы, прикрывая глаза и слегка откидывая голову назад. И не сдерживается сам. Первое тихое шипение доносится до меня сладкой музыкой. И я машу бёдрами уверенней, быстрее. Не срываясь в дикий трах, который был до этого между нами.

Это можно было бы назвать занятием любовью, но…

Если я люблю его, то он меня – нет.

Плевать…

Перестаю удерживать свои стоны, так рвущиеся из горла.

Двигаюсь на нём вверх-вниз, прекрасно видя, как ему хочется ускориться. И он злится. От нетерпения, от жжения. А я не меняю темп. Растягиваю нашу пытку.

Только потому… что мы смотрим друг друга в глаза. Впервые в жизни. Я вижу его затуманенные похотью карие радужки. Они сейчас почти чёрные из-за расширенных зрачков.

И в них столько эмоций, что я не могу сдержать себя. Прикасаюсь к его лбу своим лбом. И неосознанно постанываю ему прямо в лицо, прикрыв глаза.

Чёрт, как хорошо…

Чувствовать его в себе, вдыхать его запах.

– Открой, – слышу от него.

Сразу понимаю, о чём он.

А я не могу. Приближаюсь к кульминации.

И всё же делаю это. Открываю глаза. Смотрю на него.

– Я… – выдыхаю и тут же замолкаю.

Накрывает. Снежной лавиной, цунами. Всё одновременно. Захлёстывает волнами, концентрируясь и ударяя чётко между ног.

Бурная разрядка, протяжный стон и зрительный контакт…

Я впервые вижу, как Громов кончает.